Платье было готово, свадебная суматоха подходила к концу, а все самые важные моменты были решены: заказан торт, определено меню и составлен список приглашенных. Просматривая список гостей, я поняла, что мой круг общения был совсем небольшим — около двадцати человек, среди которых были родственники и близкие друзья.
Зато среди гостей пана капитана насчиталось около шестидесяти, и это были только друзья по работе, с которыми он познакомился в Казахстане, и некоторые наши общие знакомые, с которыми мы познакомились в посольстве. Из многочисленных родственников и друзей, живущих в Польше, мы пригласили только пани Барбару и пана Станислава, для всех остальных планировалось польское веселье чуть попозже.
За три дня до запланированной свадьбы прилетели свекровь и тесть. Летели бывшие супруги разными самолетами, но приземлились в один день, хоть и с разницей в пару часов. Пан капитан утверждал, что в то время отношения между его родителями находились в состоянии холодной войны. Несмотря на то что расстались бывшие супруги лет пятнадцать назад, они старались без надобности друг с другом не контактировать.
Пан капитан опасался ненужного скандала или ссоры и очень переживал по этому поводу. Я же придерживалась иного мнения, и мне казалось, что во время свадьбы единственного сына вряд ли кому-то из его родителей придет в голову вспоминать обиды двадцатилетней давности. Так оно и вышло. Пани Барбара и пан Станислав хоть и сидели за одним столом, но вели себя вполне мирно и культурно, без какой-либо агрессии или претензий друг к другу.
За два дня перед торжественным днем я решила продемонстрировать свекрови мое чудесное свадебное платье. Надев его, я вышла из комнаты и продефилировала перед пани Барбарой.
— Ну как? — с нетерпением спросила я.
Пани Бащя, прищурив глазки и склонив голову набок, сказала:
— Хорошее платье.
Я было расплылась в довольной улыбке, но пани Барбара неожиданно продолжила.
— Но плечи голые, для костела не пойдет, — выдала свой окончательный вердикт.
Вот и подвернулся удобный момент сообщить, что в костел мы, в общем-то, и не собираемся.
— А свадьбы в костеле не будет. Томаш не хочет.
Пани Барбара замерла, округлила глаза и не особо поверила в услышанное. На помощь подоспел пан капитан, вошедший в комнату. Она повернулась в сторону сына и, будучи еще в шоковом состоянии, обратилась к нему:
— Это правда?! Сынок, а как же свадьба в нашем католическом костеле?
Сынок церемониться не собирался и одной короткой фразой, не терпящий пререканий, ответил:
— Никакого костела. Тема закрыта.
Пани Бащя схватилась одной рукой за сердце, второй за голову и, пытаясь изобразить предобморочное состояние, плюхнулась на диван.
Я не совсем понимала, как лучше повести себя в данной ситуации, поэтому, не найдя ничего лучше, сменив платье свадебное на обычное, удалилась в магазин за хлебом. Через полчаса польские страсти поутихли, и все вернулось на круги своя. Не знаю, как и о чем разговаривали мать и сын в мое отсутствие, но тема костела более не поднималась.
Настал долгожданный день. Свадьба была назначена на шесть часов вечера. С утра я направилась в салон на прическу и макияж. После чего у меня в запасе должна была остаться еще пара часов свободного времени перед приходом фотографа.
Девушка, которая вызвалась потрудиться над моей внешностью, работала на главном государственном канале: красила и делала прически ведущим различных телепередач. Поскольку рекомендована она была моей лучшей подругой, я без тени сомнения договорилась с ней на оказание услуг без пробного макияжа, о чем горько и пожалела в день свадьбы.
После двух часов трудов над моим лицом я наконец смогла лицезреть себя в зеркале. Впервые в жизни я себя не узнала. На моем лице лежала тонна тонального крема, которая выбелила мое и без того белое лицо еще больше. На ресницах красовались ресницы накладные, и если заморгать почаще и посильнее, то я точно могла бы взлететь.
Время поджимало, поэтому я утвердительно кивнула, решив, что дома сделаю коррекцию самостоятельно.
Мы принялись за прическу. Бедная девушка долго пыхтела над моими длинными волосами, то собирая их в кучу, то снова распуская. Теперь я уже пристально смотрела за ее работой, решив, что прическу поправлять мне будет сложнее. Я давала рекомендации, а она безуспешно старалась им следовать. В конце концов из запланированных двух часов на прическу и макияж было потрачено четыре с половиной. Время поджимало, к нам вот-вот должен был прийти фотограф, а я все еще была не готова.
После долгих мучений я решила и прическу подправить дома. На моей голове красовался кудрявый то ли кокон, то ли хвост, из которого торчали густо натыканные шпильки.
Рассчитавшись, я помчалась домой. Когда дверь открыл мой муж, он замер, к сожалению, не от удивления:
— Что эта у тибя на лице?
Пани Бащя стояла рядом, и такой же ужас читался и в ее глазах. Я поняла, что дело труба и надо срочно что-то предпринять.
