Но меня ждало полнейшее разочарование. Благоухание содержимого бутылька не ошеломило мои обонятельные рецепторы. Как говорится, дело вкуса. Думаю, если я была бы похитрее, то могла бы и постоянные поставки организовать. Но как-то не вышло.
Не могу не рассказать и про нашу горячо любимую Наденьку из «Иронии судьбы, или С легким паром». Я, как и многие, выросла на этом фильме. Для меня не посмотреть его на Новый год — все равно что забыть оливье сделать.
Впервые встретив моего пана капитана, я решила блеснуть знаниями и сообщила ему, что знаю знаменитую на весь мир (так мне казалось) Барбару Брыльски. Мой польский друг призадумался и сообщил, что понятия не имеет, что это за актриса такая. Я сначала подумала: может, подзабыл, а может, я как-то неправильно имя и фамилию произнесла.
К следующей встрече я подготовилась лучше: принесла ему фотографию «нашей Наденьки», а он снова туда же, утверждает, что знаменитая актриса ему незнакома и он никогда ее не видел.
«Ну как же так. Не может этого быть!» — крутилось в моей голове. Никак не хотелось мне принять тот факт, что такая знаменитая актриса у нас просто не может, не имеет права не быть знаменита у себя на родине.
Позднее оказалось, что пани Брыльска, любимица миллионов советских женщин и мужчин, и правда знаменита только у нас, в постсоветских странах, а на родине мало кто ее знает. Несмотря на то что и играла она в нескольких фильмах, и поклонники у нее наверняка есть, но вот такой славы, как в странах бывшего Советского Союза, в Польше пани Брыльска не сыскала.
Впоследствии я и свекровь расспрашивала, кстати, тезку знаменитой актрисы, но моя польская мама так же, как и муж, никак не могла припомнить, что это за актриса такая и в каких фильмах она играла. Не без помощи сына удалось, конечно, пани Барбаре вспомнить, что пани Брыльска играла в знаменитом историческом фильме одну из главных ролей.
Не скрою, с разочарованием и легкой грустью за «нашу Надю» пришлось принять мне действительность, что на родине блистательную актрису мало кто знает.
А там, где Наденька, там и Новый год. У людей Барбара Брыльска ассоциируется не только с уморительной комедией, при просмотре которой не одно поколение надрывало животы со смеху, но и является непременным вестником самого главного праздника на территории нашей необъятной родины — Нового года, не считая, конечно, 8 Марта.
Так вот, каждый год 31 декабря в Польше… ничего не происходит. Нет, ну конечно, можно пойти в гости, в клуб, встретиться с друзьями, можно и в баню сходить и даже напиться при необходимости. Но во всем этом отсутствует атмосфера праздника, нет ожидания чуда и волшебства, которое так загадочно отзывается в душе каждого русского человека и становится все сильнее с приближением конца декабря.
Когда с нетерпением ждешь последний день уходящего года и надеешься, а порой и свято веришь, что уже завтра, в новом наступившем, уж точно будет все по-другому. Когда слушаешь новогоднюю речь президента, закусывая селедкой под шубой, когда под бой курантов пытаешься записать желание на бумажке, сжечь, утопить то, что от него осталось в бокале с советским шампанским, и за оставшиеся пять секунд с последним ударом знаменитых кремлевских часов залпом проглотить всю эту гадость.
Так вот, в Польше всего этого нет. Ни Нади, ни ощущения подходящего чуда, ни даже боя курантов.
В мой первый год в Варшаве я по традиции ждала наступления Нового года. Праздник пришел, но немного раньше, чем ожидалось. Праздничный стол, подарки и поздравления, — все это я наблюдала 24 декабря, в день, когда поляки отмечают свой самый главный праздник — католическое Рождество.
Так же как и мы, польские семьи собираются вместе за одним столом, изобилующим традиционными польскими блюдами. На столе обязательно должно быть двенадцать блюд, половина из которых позднее окажется в ведре, потому как далеко не каждая семья в состоянии осилить и съесть такое количество яств и угощений.
В последнее время, в эпоху био-, эко- и других премудростей, многие семьи из соображений рациональных и экологических начали отказываться от традиции приготовления двенадцати лакомств, стараясь состряпать ровно столько блюд, сколько в состоянии съесть одна семья.
Рождественские подарки по традиции распаковываются не с утра, а вечером, с появлением первой звезды, когда торжественный ужин еще не съеден, но уже прилично понадкусан и находится в самом разгаре.
