Я чувствую себя виноватым. Раньше мы всегда болтали, когда я уезжал на игры. Но я полный придурок, и я окончательно в себе запутался, несмотря на все попытки разобраться в этом с помощью психотерапевта. Он, кстати, со мной согласен: пробовать что-то настолько новое с важным для тебя человеком – не лучшая идея.
Телефон жужжит.
Пенни: Конечно. Прости. Оставляю тебя в покое. Удачи в финале.
Я со стоном отбрасываю телефон в сторону и раздраженно вцепляюсь в волосы.
Почему все так сложно?
«Вероятно, потому, что у тебя комплекс брошенного ребенка и ты отказываешься пускать в свою жизнь людей, потому что боишься их потерять».
Да, звучит похоже на правду.
Блейкли: Ты скотина.
Тут я согласен.
Я полная скотина.
Прошлым вечером я резко оборвал попытки Пенни поболтать, и с тех самых пор не написал ей ни слова. Судя по всему, Пенни это расстроило.
Я начинаю набирать сообщение.
Илай: Я знаю.
Я подцепляю омлет вилкой, не сводя глаз с трех точек на экране: Блейкли пишет ответ.
Блейкли: Как ты можешь игнорировать ее в такое время? Ты совсем ненормальный, Хорнсби. И каждый раз, когда ты разбиваешь ей сердце, мне потом приходится собирать ее по кусочкам.
Я тру переносицу и тяжело вздыхаю.
Черт!
Илай: Это не то, что ты думаешь.
Блейкли: Ты не хочешь знать, ЧТО я про тебя думаю. Мне вообще не следовало оставлять вас вдвоем в том баре. Никогда себе не прощу.
Илай: В принципе, ты права.
Блейкли: Да что с тобой не так?
Илай: Сам пытаюсь понять.
Блейкли: Сделай мне одолжение, позвони ей хотя бы сегодня. Дальше делай что хочешь, но сегодня ей позвони.
Позвонить ей.
Услышать ее голос.
Позволить себе то, о чем я так сильно мечтаю… Нет. Нельзя.
Я откладываю телефон в сторону и доедаю омлет. Надо сосредоточиться на игре. Сегодня мы обязаны победить.
Нам нельзя проиграть. Если проиграем, то сезон для нас кончится. А если сезон для нас кончится, мне придется разбираться со своими чувствами к Пенни, а это то, чем я сейчас не хочу заниматься ни при каких обстоятельствах.
В раздевалке царит тревожная тишина. Мы молча готовимся к игре, которая начнется всего через час: проверяем экипировку, разминаемся, пытаемся настроиться на нужный лад.
В последний раз я говорил с Пенни вчера вечером, и я не могу перестать об этом думать. Может, мне стоило быть разговорчивее? Я вообще правильно поступил? Нужно было позвонить ей, как сказала Блейкли?
Пэйси заходит в раздевалку. В последнее время у него болят мышцы и связки, так что он старается проводить больше времени за растяжкой в тренажерном зале.
Вместо того, чтобы пойти к своему шкафчику, он садится рядом со мной и вытягивает ноги.
– Что ты сегодня приготовил для Пенни?
Чего?
– Приготовил? – спрашиваю я. – Ты о чем?
Пэйси медленно ко мне поворачивается.
– О Пенни, – говорит он.
Я отчаянно пытаюсь понять, что он имеет в виду, и вспоминаю разговор Блейкли. Что сегодня за день такой, черт возьми? У нее прием у врача, и она забыла сказать?
– Ну, ты ведь должен был что-то ей отправить, – добавляет Пэйси.
По спине у меня бегут мурашки, во рту становится сухо.
– Приятель… Я, э-э… Я не понимаю, о чем ты.
Пэйси хмурит брови.
– У нее сегодня день рождения, а ты ей даже подарок не передал? Ты же сказал, что она для тебя важна.
– У Пенни сегодня день рождения? – спрашиваю я. Кровь отливает у меня от лица. – Она мне ничего не сказала. Я понятия не имел.
Возможно, потому что вчера ты оборвал ее, не дав и слова сказать.
Она несколько раз пыталась завязать с тобой разговор, а ты, долбаный придурок, ее игнорировал.
– Твою мать. – Я кидаюсь к шкафчику, чтобы найти телефон, и вылетаю из раздевалки. За спиной у меня остается кипящий от злости Пэйси. Оказавшись в комнате, специально предназначенной для того, чтобы члены команды могли позвонить своей семье в тишине и спокойствии, я закрываю за собой дверь и быстро набираю номер Пенни. В трубке раздается гудок.
Еще один.
И еще.
«Здравствуйте, это Пенни. Простите, но сейчас я не могу подойти к телефону. Оставьте сообщение, и я перезвоню вам, как только освобожусь. Спасибо».
Бип.
Я вешаю трубку – автоответчик мне тут не поможет – и набираю номер Блейкли, нервно меряя шагами комнату. В трубке раздаются гудки, затем – еще один автоответчик.
Черт.
Когда я снова пытаюсь позвонить Пенни, на телефон приходит СМС.
Блейкли: Мы с Пенни в кинотеатре. Какого хрена тебе нужно?
Я стремительно набираю ответ.
Илай: У нее что, день рождения? Я не знал. Пожалуйста, попроси ее мне позвонить.
Блейкли: Эм… Нет. Она тебе позвонит, когда сама захочет. Если захочет. И да, у нее день рождения, а ты заставил ее плакать. Ты не мужчина, ты полное ничтожество.
Илай: Блейкли, клянусь, я не знал. Твою мать! Мне надо с ней поговорить.
Блейкли: Я тебе серьезно говорю, оставь ее в покое. Мы еле-еле смогли ее отвлечь. Если начнешь ей писать, то все испортишь. Иди лучше сосредоточься на игре. Ты же это ей вчера сказал?
Илай: Я правда просто пытался сосредоточиться.
