Не нужно было быть в курсе событий, чтобы догадаться, что у нас с Пэйси что-то неладно и что ни один из нас не думает об игре. Пропустить четыре шайбы – на него такое совсем не похоже. Но это была не только его вина. Я не смог отвлечься от своих мыслей и сосредоточиться на игре – и никак не успевал нагнать нападающего и выполнить свою работу. Меня с таким же успехом вообще могло не быть на поле.
В общем, Пэйси был ужасно зол, и атмосфера в раздевалке была, мягко говоря, тяжелая.
Войдя в квартиру, я с удивлением обнаруживаю, что свет включен, а все мои костюмы разбросаны по гостиной и кухне. Вообще все, которые у меня есть.
Я оглядываюсь и вижу, что Пенни стоит посреди гостиной, держа в одной руке отпариватель, а в другой – жилет от моего темно-бордового костюма-тройки.
– Ой, я не думала, что ты так быстро вернешься. – Она широко распахивает глаза. – Думала, ты будешь позже.
– Я сегодня не ходил в тренажерный зал. Ограничился тем, что просто размял ноги на велосипеде. – Я ставлю сумку на пол. – Что ты, э-э, что ты делаешь?
Она бросает взгляд на отпариватель в своей руке, затем на жилет. Потом снова смотрит на меня.
– Справляюсь со стрессом.
– Справляешься со стрессом?
– Да, ну, понимаешь, на вашу сегодняшнюю игру было очень тяжело смотреть. Мне нужно было чем-то себя занять, поэтому я распаковала твою одежду – что, я знаю, является грубым нарушением неприкосновенности частной жизни, но я не могла просто так оставить все скомканным в чемодане, особенно твои костюмы… И когда я все распаковала, я поняла, что их не помешает отпарить, поэтому я принялась за дело. Сначала один костюм, затем другой, а потом еще один… Честно, я очень рада, что ты вернулся. Думаю, что дальше мне пришлось бы приняться за твои боксеры. – Ее глаза расширяются. – Не то чтобы я как-то особенно обращала внимание на твои трусы. То есть я к ним прикасалась, но не потому, что я извращенка, а потому, что мне нужно было куда-то их убрать. Я почти не трогала твое нижнее белье. Я просто сунула все в комод. – Ее глаза расширяются еще больше. – О боже, ты ведь не хотел, чтобы я это делала, да? Это как-то слишком преждевременно – класть твои трусы в мой комод… Клянусь, это ничего не значит. Никакого «ты-мой-парень-мы-храним-вещи-вместе». Я просто решила, что тебе будет удобнее…
– Пенни, не забывай дышать.
Она падает на диван и прикрывает глаза рукой. Через несколько секунд она, наконец, произносит:
– Вы были абсолютно кошмарны сегодня вечером, и в этом виновата я.
Видя, к чему все идет, я подхожу к дивану и сажусь, стараясь держаться на приличествующем расстоянии.
– Мы действительно облажались сегодня вечером, но ты тут ни при чем. Виновата тут только команда, а никак не свежеиспеченная мамочка.
Она бросает на меня взгляд.
– Ненавижу это слово. Можешь меня так не звать?
– Мне называть тебя женщиной, которая носит моего ребенка?
– Просто зови меня Пенни. – Она садится. – Вы с Пэйси не могли толком играть. Я знала, что так и будет. Вот почему я хотела подождать, но потом пришла Блейкли со своими гениальными советами и убедила меня рассказать сейчас, а не когда кончится сезон.
– Тогда было бы уже слишком поздно. Это хорошо, что ты рассказала все сейчас.
– И лишила вас шанса выиграть кубок. Действительно, отличная идея.
– Пенни, это была всего лишь одна игра.
– Да, ну что же, одна игра превратится во множество игр, и не успеем мы оглянуться, как в мае ты уже будешь собирать вещи, а не готовиться к следующему сезону. СМИ обязательно об этом пронюхают, и все возненавидят нашего ребенка. Так и случится. И что дальше? Весь Ванкувер будет ненавидеть маленького Джимми Джона, или Джонни Джима, или… крошку Пегги-Легги!
– Пегги-Легги? – переспрашиваю я, морща нос. – Умоляю, не называй нашего ребенка Пегги-Легги.
– Ты же понимаешь, о чем я. Я все испортила.
– Ничего ты не испортила. Перестань так говорить. Мы этого ребенка зачали вместе. И это была всего лишь одна игра. Мы все помиримся.
– Ну да. – Она встает и возвращается к моему жилету. Больше она не произносит ни слова: все ее внимание сосредоточено исключительно на моем костюме из твида.
– Ты не обязана этого делать, – говорю я, не зная, куда деваться.
– Все в порядке. – И она продолжает отпаривать мой жилет.
От напряжения воздух такой густой, что его можно резать ножом. Я ничего не могу тут сделать, и мне от этого очень неуютно.
Обычно после игры я отправлялся с ребятами в тренажерный зал, потом заходил в любимый круглосуточный магазин, чтобы купить итальянский сэндвич с дополнительной порцией мяса и овощей, а затем шел домой, чтобы расслабиться на диване перед телевизором. После нескольких серий какого-нибудь очередного телешоу я обычно ложился спать.
Ну или после игры я просто подцеплял симпатичную девушку и занимался с ней сексом.
А сегодня, ну… Сегодня мне ничего этого не светит. Никакого любимого сэндвича – вместо этого я перекусил комплексным обедом, который нам раздавали после игры, да и тот мне пришлось наскоро съесть в машине. Затем я помчался сюда, чтобы убедиться, что с Пенни все в порядке.
