— Да. Там жизнь. Движение. Только на крайних формах можно задать разницу потенциалов для новой музыки.
— И будут опять бабушки в леопардах, вуалях и валенках, как на последнем концерте? Зачем тебе такая массовка, разве нельзя просто звуком раскачать? Подмахиваешь формой? — Задумался. Смеется. Но глаза серьезные. — Все-таки плеснула в лицо. Ты тетка-река! Не можешь не обдать холодной водой на перекатах. Стоит зазеваться, и… За это и ценю…
Прошло уже столько лет. Сергея Курехина не стало в июле 1996 года. Не стало с каким-то фантастическим диагнозом — саркома сердца. Инопланетяне затребовали обратно на планету Небиру, не иначе. Больше никто и никогда не звал Дину Рекой. Через пару лет она встретила Андрея, и река совершенно поменяла свое русло. Егор остался где-то там. Викинг Андрюха не очень привечал старых приятелей из ленинградской рок-тусовки. Дина убрала подальше и не доставала те разговоры, музыку, даже картинки. Прошло почти 27 лет. И вдруг в течении последних двух лет возникло возмущение в силе, и потоки, текущие через нее и вокруг нее, начали просить новое русло с невероятной силой. Остро, ярче, чем в том далеком и уже почти мифическом 1989 году, начали зарождаться и клубиться энергии. И опять начал собираться под руками Дирижера и Капитана великий Оркестр.
Кого Дина там видела? Ну, с ее угла Зала Очень Большой Всемирной Консерватории компания нарисовывалась понятная: Сережа Курехин, вернувшийся из космоса; Лимонов, совсем ненадолго отлучившийся с земного дежурства; Дугин, ответственный за всех ушедших и погибших (Но что такое смерть для настоящих музыкантов и философов?); их с Андрюхой ритм-секция, Cognitive Pilot со своими стишками и роботами; APC «Ипполит 1.0»; Старушки в леопардовых шубах с вуалями и валенками; солдаты, чистые, как ангелы; дети и животные, играющие сразу на всех инструментах; коза; все остальные…
Грядет великий концерт. Все в этом оркестре сыграны идеально. И у этой музыки не будет конца. Никому не удастся заточить ее в винил и налепить ценник на пластинку. Поток будет литься великой Рекой. Девочка-река, тетка-река, бабушка-река станет просто Рекой, и Дирижер благодарно постучит Дине палочкой по пюпитру за непрерывность исполнения. Но не хватало только старого скрипача с засаленным хвостом на макушке.
И вот, случилось. Из какого-то военного кошмара. Весь скрюченный и покарябанный со спасенными сиротами на руках вдруг появился Горыныч со своей старенькой скрипочкой. Значит, пришло время Большого Концерта.
