этого должно было бы быть достаточно, чтобы устранить всякий повод для сомнений в значении и истинности архимедовой науки у тех, кто не допускает его механику в ум, в который она должна быть допущена749.
Это был ответ на первое критическое замечание в адрес Архимеда – о приписывании тяжести геометрическим телам750.
Я перехожу теперь ко второму положению, которое они считают ошибочным. Это очень частое возражение, и даже серьезнейшие мужи говорят, что Архимед полагал (в качестве истины) нечто ложное, когда допускал, что нити, на которых подвешены грузы, свисающие с плеч рычажных весов, параллельны между собой, тогда как в действительности они должны пересекаться в центре Земли. Однако же (да будет сказано не в обиду достойнейшим из мужей) я склонен считать, что основание механики должно изображаться совершенно иначе. Я согласен с тем, что, если бы физические величины [грузы] были свободно подвешены на весах, материальные нити подвеса были бы конвергентны, поскольку каждая из них направлена к центру Земли. Тем не менее если бы сами эти весы, хоть и вещественные, рассматривались [как расположенные] не на поверхности Земли, а в областях наиболее высоких, по ту сторону солнечной орбиты, тогда нити (хотя и тогда бы они также были направлены к центру Земли) были бы гораздо менее конвергентны и почти параллельны. Рассмотрим теперь механические весы, перенесенные по ту сторону тверди звездного небосвода, на бесконечное расстояние: легко понять, что нити подвеса более не будут конвергентны, но будут строго параллельны. Так, коль скоро я рассматриваю весы, которые взвешивают геометрические фигуры, я не мыслю их как расположенные меж страниц книг, где я видел их изображение, и я не думаю, что точка, к которой стремятся эти величины, находится в центре Земли; однако я представляю себе эти весы как бесконечно удаленные от точки, к которой стремятся [висящие на них] грузы.
Отход от физической действительности, геометризация пространства, отождествление физического пространства с геометрическим, которые Архимед, по словам Торричелли, осуществил не до конца, отныне полностью завершились. Физика приравнивается к механике, механика – к геометрии. Потому Торричелли без всяких колебаний перемещает свои «телесные» весы в «воображаемое» пространство по ту сторону сферы неподвижных звезд, на актуально бесконечное расстояние. Геометрическое пространство является бесконечным, так что пространство в механике, а следовательно, и пространство в физике – какими бы ни были действительные измерения тварной Вселенной – также становится, в свою очередь, бесконечным. «Абстрактное» пространство Торричелли приравнивается к бесконечной Вселенной Бруно. Однако послушаем, что говорит Торричелли751:
