…похоже, что не существует ни одного движения (за исключением первоначального движения), которое нельзя было бы считать насильственным; ибо нет такого движения, которое бы совершалось не через столкновение одной вещи с другой; в этом причина, по которой Аристотель искал внешний источник движения для падающих тел.
Конечно же, можно было бы привести известное изречение: «Ничто насильственное не может быть вечным». Однако это изречение совсем не кажется таким уж очевидным для Гассенди, который полагает, что оно ни на чем не основано и что вечная насильственность нисколько не абсурдна764. Как бы то ни было, допустим, что это изречение истинно. Из этого следует, что, напротив, все, что естественно, должно быть вечным; следовательно, движение свободного падения не может рассматриваться как естественное – не иначе как потому, что оно неравномерно, ведь
ясно, что причиной бесконечности [движения] является равномерность, а конечности – неравномерность; ведь лишь то, что не возрастает и не ослабевает, может длиться; и ничто не может за счет природной силы ни приумножаться, ни уменьшаться до бесконечности. Таким образом, если кто-то <…> ищет движение, которое было бы
Так, не что иное, как кругообразность, объясняет равномерность, а следовательно, и бесконечность движения неба. Только кругообразность. Поэтому круговое движение на Земле – в частности, горизонтальное движение – причастно той же самой равномерности, вечности и естественности.
Гассенди продолжает766:
