Я не задерживаюсь на отыскании причин их движений, потому что для меня достаточно предположить, что они начали двигаться тотчас же, как стал существовать мир. Принимая это во внимание, я на основании ряда соображений считаю невозможным, чтобы их движения когда-либо прекратились, и думаю, что их изменение может происходить не иначе как по некоторой причине. Это значит, что сила, или способность самодвижения, встречающаяся в теле, может перейти полностью или частично в другое тело и, таким образом, не быть уже в первом, но не может совершенно исчезнуть из мира. Мои соображения вполне меня удовлетворяют, но у меня еще не было случая изложить их вам. Впрочем, вы можете, если захотите, представить себе, подобно большинству ученых, что существует некий перводвигатель, с неизвестной скоростью вращающийся вокруг мира и являющийся первоначалом и источником всех других встречающихся в мире движений.
«Перводвигатель», переместившись в новый мир Декарта, играет в нем, однако, совершенно иную роль, чем он играл у Аристотеля; он вполне может, если угодно, быть источником и началом всех движений в мире. Но его функции ограничиваются только этим. Однажды произведенное движение более не нуждается в Перводвигателе, так как (и в этом состоит существенное различие) Перводвигатель не должен поддерживать движение. Движение сохраняется и поддерживается самостоятельно, без «двигателя», что, как известно, совершенно противоречит аристотелевской онтологии. Движение переходит от одного предмета к другому, оно «меняет» носителей. И благодаря ему тела обладают способностью двигаться самостоятельно787.
Что это за таинственная сущность – движение? Каков его онтологический статус? Очевидно, что это вовсе не то движение, которое описывали «философы». Что, в сущности, собой представляло такое движение?
Философы788 также предполагают множество движений, которые, по их мнению, могут происходить без перемены места. Подобным движениям они дают названия
Можно было бы подумать, что, в отличие от философов, которые допускают несколько видов движения, Декарт признает лишь один – тот, который философы называют «местным», но не будем полагаться на видимость. Действительно, даже в том, что касается местного движения789, философы признают, что его природа им
