Нет никого796, кто считал бы, что это правило не соблюдается в старом мире в отношении величины, фигуры, покоя и тысячи подобных вещей. Однако философы исключили отсюда движение, а его-то я хочу понять самым ясным образом. Не думайте, однако, что я собираюсь противоречить философам: движение, которое они имеют в виду, настолько отличается от мыслимого мною, что, может статься, верное для одного из этих движений не будет верным для другого.
Мы говорили ранее и можем лишь повторить797: «Декарт был совершенно прав: его движение-состояние, движение классической физики, не имеет более ничего общего с движением-процессом аристотелевской и схоластической физики. И именно в этом состоит причина, по которой они подчиняются в своем бытии совершенно различным законам: в то время как движение-процесс в строго упорядоченном Космосе Аристотеля
Однако не будем двигаться слишком быстро, нам еще далеко до того, чтобы исчерпать исключительное содержание картезианского движения.
Движение, как было сказано, является состоянием. Но кроме того, – что важно – существует определенное количество движения, и каждое движущееся тело также обладает строго определенным количеством движения. Однако во всех действиях, т. е. во всех «переходах» движения от одного тела к другому или, говоря словами Декарта, каждый раз, когда движение сменяет носителя (что может происходить лишь посредством их столкновения или соприкосновения), оно подчиняется следующему закону798:
если одно тело сталкивается с другим, оно не может сообщить ему никакого другого движения, кроме того, которое оно потеряет во время этого столкновения, как не может и отнять у него больше, чем одновременно приобретет. Это правило в связи с предшествующим в полной мере относится ко всем опытам, в которых мы наблюдаем, как тело начинает или прекращает свое движение вследствие того, что оно столкнулось или остановлено каким-либо другим. Предположив только что сказанное, мы избежим затруднения, в которое впадают ученые, когда хотят найти основание того, что камень продолжает некоторое время двигаться, не находясь уже более в руке того, кто его бросил. В этом случае скорее следует спросить, почему он не продолжает двигаться постоянно. Но в последнем случае найти основание легко, так как никто не может отрицать того, что воздух, в котором он движется, оказывает ему известное сопротивление.
Отсюда следует, что старый вопрос –
Отметим все же, что сопротивляться движению предмета – значит получать или, если угодно, поглощать его движение. Ибо тело останавливает или замедляет свое движение, только еcли оно может его передать – целиком или частично – другому телу. Движение, т. е. количество движения, в мире постоянно. Так799,
