Было бы ошибкой недооценивать весомость этих возражений. Наверное, можно дать ответ, который предлагает Коперник401 и который вслед за ним будут предлагать его сторонники: тяжесть есть не что иное, как естественное стремление всех частей Целого объединиться, и земные «тяжести» вовсе не стремятся приблизиться к центру Мира, чтобы там «упокоиться», а лишь стремятся к своему Целому – к Земле. Оставалось бы, однако, объяснить, почему они стремятся к ее центру, что отнюдь не просто; оставалось бы также ответить на аргументы о прямолинейном движении свободного падения.
Однако ответ Коперника на последнее замечание, по правде говоря, довольно поверхностный и даже пустословный.
Действительно, Коперник не замечает слабости «центробежного» аргумента, он принимает его всерьез и рассматривает наряду с другими. Далее, он предъявляет своим предшественникам одно и то же возражение. Распространяя на земные явления идею, допускаемую в отношении небесных явлений402, он утверждает, что круговое движение
Сторонник Аристотеля, по мнению Коперника (и он, очевидно, прав), рассуждает исходя из своей собственной физической системы, он принимает ее как саму собой разумеющуюся. Применяя свои собственные категории, он вполне закономерно считает земные движения «насильственными». Именно в этом состоит скрытая предпосылка его возражений. Коперник же на это отвечает404:
Однако если кто-то полагал бы, что Земля движется, он наверняка сказал бы, что это движение естественно, а не насильственно. А то, что совершается сообразно природе, производит действие, противоположное тому, что совершается насильственным путем. Действительно, то, к чему прикладывается сила или над чем совершается насилие, с необходимостью должно разрушаться и не может существовать продолжительное время; но то, что свершается естественным путем, свершается надлежащим образом и сохраняется в своем наилучшем расположении. Птолемею не нужно было опасаться того, что Земля и все земные предметы распались бы вследствие вращения, совершаемого естественным действием – которое весьма отличается от искусственного или от действия, которое может происходить из человеческого умения. Но почему же он не опасался того еще более в отношении Космоса, скорость движения в коем должна быть настолько больше, насколько небо превосходит Землю? Не потому ли небо стало настолько большим (безграничным), что его движение с неописуемой стремительностью удаляет его от центра, и не должно ли оно было бы упасть, если бы оно остановилось?
