Аристотель изображает движение как зависящее от или исходящее из «природы» предмета; он рассматривал его как перемещение от места А в некоторое иное место В; эти «места» он изображал как определенные положения по отношению к центру и окружности Космоса. Отсюда следует, что из данного местоположения для определенного тела может быть лишь одно «естественное» движение. Для Бруно это означало, что Аристотель мыслит «места» как нечто внешнее по отношению к физической системе Земли. Ведь, с точки зрения Бруно, «места» определяются не по отношению к Космосу, а по отношению к той или иной механической системе. Поэтому одно и то же «место» может принадлежать разным механическим системам, и тела, которые в них входят, могут производить совершенно различные движения, в зависимости от того, к какой системе они принадлежат. Это следствие, от которого любой последователь Аристотеля отшатнулся бы в ужасе, утверждается Бруно
Итак, – говорит он нам, – представим себе двоих мужей; один на борту плывущего корабля, другой за бортом; пусть оба держат руку в одной и той же точке в воздухе, и пусть из того самого места в одно и то же время один из них роняет камень, и другой тоже роняет камень, не толкая их при этом; камень первого, нисколько не отклонившись от вертикальной линии, приземлится в изначально определенном месте, а камень второго окажется сместившимся назад. Это объясняется не чем иным, как тем, что камень, выпавший из руки того, кого везет корабль и кто вследствие этого движется вместе с кораблем, обладает определенным сообщенным качеством, которым не обладает другой камень, выпавший из руки человека, стоящего за бортом корабля; и это несмотря на то, что оба камня имеют одинаковый вес и, если они падают – по мере возможности – из одной точки и претерпевают одинаковый толчок, они должны были бы пересечь одинаковое пространство. Мы не можем дать этому различию никакого объяснения, кроме того, что вещи, связанные с кораблем некими узами или же подобной принадлежностью, движутся вместе с ним и что один из камней – тот, что движется вместе с кораблем, несет с собой качество двигателя, в то время как другой камень не причастен к нему. Отсюда совершенно ясно, что камень не получает способности следовать по прямой линии ни от точки начала движения, ни от точки, в которую он следует, а от действия качества, которое ему было передано. И именно этим обусловлено все различие. Этого мне показалось достаточно, чтобы ответить на вышеупомянутый аргумент.
