— Домкрат?.. Я работаю кельнером в ночном баре «Одеон». Заходи… Мне пора.
Хольгер рассказал чудеса об автомате своего школьного товарища, сумел растрогать жирное сердце своего начальника, вскружил метрдотелю голову перспективами оригинальной рекламы бара. Устроил Энрика-9 механическим швейцаром в «Одеоне» и даже сумел вырвать для Куарта аванс на переделку фонографа.
Стальной череп Энрика-9 был вскрыт. Из него была выброшена хриплая мешанина приветствия конструктору и вместо нее вставлен новый вал фонографа.
Когда вечером стеклянные трубки вывески наливались кровавым свечением «Бар Одеон», когда внутри начинали выть саксофоны, у подъезда стальная громадина вежливо открывала дверь бара и из своей механической пасти громко приветствовала вас:
— Добрый вечер!.. Пейте коньяк Савери! Лучшие устрицы только у нас! Бар Одеон… Бар Одеон!..
Несколько дней все шло прекрасно. «Железный швейцар» собирал у подъезда бара толпу зевак. О нем даже писали в газете. В заметке также были указаны меню бара «Одеон» и премьер джаза. И репортер получил право неделю бесплатно ужинать в баре. Куарт стал думать, что вскоре он сможет снять угол и продолжать свои опыты. Управление автоматам на расстоянии, по радио…
Но в один из вечеров, когда пошел дождь, покрывая лаком асфальт, машины и плащи людей, Энрик-9 взбесился.
Вместо того чтобы равномерно открывать дверь, он разбивал входящим головы, вопя:
— Добрый вечер!.. — трах по голове. — Добрый вечер!..
Он прищемлял пальцы, руки, ноги, крича:
— Пейте коньяк Савери!
Он обрывал перепутанным женщинам хвосты платьев, хрипя:
— Лучшие устрицы только у нас!
Он поверг всех в ужас своим механическим исступлением, грохая все быстрее дверью. Летели выбитые стекла.
— Бар Одеон! Бар Одеон! — гремел он.
Он осатанело тормошил дверь, не давая никому ни войти, ни выйти. В окнах мелькали лица перепуганных официантов… Куарт отлучился на полчаса, понадеявшись на выверенную точность железного швейцара. Вернувшись, он застал толпу, протоколы, истерические вопли намазанных женщин, потрясавших клочьями, вырванными из длиннохвостых платьев. Он увидел кровь, бежавшую из разбитого носа какого-то толстяка… Группа белых официантов, возглавляемая озверелым метрдотелем, повалила автомат на тротуар, в бегущие потоки воды.
Опрокинутый на землю Энрик-9 продолжал неистово двигать рычагами своих рук и безостановочно орал в небо, рушившееся дождем:
— Добрый вечер! Пейте коньяк Савери! Добрый вечер, пейте коньяк Савери!..
Куарт умолял каких-то прохожих помочь втащить автомат в ворота. Злые лица исчезали за потоками воды.
Инженер лепетал:
— Его заливает вода… Поймите! Он заржавеет… Помогите, будьте добры… Помогите!..
Стащил с себя пиджак, кутал автомат. Тот грозно выбрасывал свои рычаги. Срывал пиджак. Холодная вода обливала тело Куарта. Скользя ногами, падая в лужи, он тянул за ноги автомат. Автомат орал:
— Добрый вечер! Пейте коньяк Савери!
Можно было сойти с ума от этой не умолкающей болтовни:
— Добрый вечер! Добрый вечер!.. Савери… Савери… устрицы… устрицы…
Куарт ногой ударил по рупору автомата. Смял его подошвой. На секунду автомат умолк. А потом зло, как помешанный попугай, быстро затараторил:
— Бар Одеон, бар Одеон, бар Одеон…
Дождь стеною воды обрушился на улицу.
— Здравствуйте, господин инженер! Вы еще живы? А в меблированных комнатах ходит слух, что вы вскоре погибли, как только съехали от нас, — окликнул Куарта сторож общественной уборной на площади Победы.
— К сожалению, я еще жив, дорогой старик…
Обрадованный встречей старичок Бунк счел долгом похвастаться своим производством. Он горделиво показывал:
— Видите, какая у меня чистота. Идите сюда. Посмотрите, какой блеск! Э!.. Что? Где вы увидите такие игрушки? А медные ручки, а цепочки — горят, точно золото! А вот… вот…
Он суетился, показывая, какие у него чистые полотенца и щеточки всех калибров.
Куарт грустно улыбнулся:
— Я вам завидую. Вы счастливы. Вы занимаетесь делом, которое любите. Я этого лишен.
Бунк поднял кривой палец.
— Полезным делом… Идите, запирайтесь в платный кабинет. Как бывшему соседу — бесплатно… А как ваша стальная статуя? Кому продали?
— Никому. Она приносит мне неудачи. Я таскаюсь с ней, издохну, и она придавит меня. Стальное ярмо на моей шее…
— Никому. Хм… Хм… А можно ведь… Да, да… Так вот… Попробуйте поставить ее здесь. Пару стейеров в день может собрать… А если она еще сможет вежливо произносить: «Уважайте свое здоровье. Возьмите платный номер. Не забудьте спустить воду и помыть руки после уборной!» — ваша статуя может иметь успех у посетителей. До трех стейеров в день. Подумайте, господин инженер… Не брезгуйте. Гордость в голоде — вещь никчемная…
«Я даю вам оружие… в Энрика-9 я вложил несколько лет напряженнейшей работы, все свои средства и надежды…
