— Вы — белоручка, инженер. Притом вы безграмотны. Человек науки должен знать, что помоев нет. Все это поддается очищению, стерилизации огнем и паром. Атомы пищи кристально чисты. Даже если они находятся в корке хлеба, жеванной сифилитиком… Не думайте, что мои научные обеды только средство наполнить кишечник…
Размахивая большим кухонным ножом, Бигоп делал сумасшедшие глаза и шептал:
— О, в этой помойной кухне рождаются иногда и величественные идеи!.. Ах, сколько уходит маргарину… Он меня зарежет.
Бигоп нырнул в облако маргаринного чада, неистово зашумел сковородой. Потом из облаков пара опять вынырнул его большой нос, и, наклонившись над Куартом, Бигоп закончил:
— Здесь, среди смрада, я вынашиваю труд, который станет библией наших дней… Миллионы людей умирают от голода. Им нужно дать откровение, как спасти себя от голодной смерти. Скоро настанет день, когда я смогу выпустить свой труд: «Как быть сытым без денег. Практическое руководство для нуждающихся». В нем я раскрою тайны этой кухни в полуразваленном доме на Кеплер-рут… Я не хвастун, но предвижу день, когда имя мое с любовью будет повторяться миллионами… Я их научу делать котлеты из сосновой коры и биточки из молотых костей…
Куарт спал, а над ним висело тяжелое облако кухонного чада.
Целый год Ян Бигоп провел в одиночестве. Судьба послала ему спутника. У Яна Бигопа прорвалась плотина, копившая год потоки его мыслей. Он хотел говорить. Он не замечал, что Куарт спит.
Поросенок был слегка поджарен. У него, дымящегося, было взрезано нежное брюшко. И туда положили фарш из мелконарубленного сала, перемешанного с яйцами и сыром. Затем брюшко было зашито. Поросенок медленно был опущен в кипящее масло. Сделавшись румяным, он был возложен на серебряное блюдо. Его окружили спаржей, пикулями, артишоками. Его поливали соусами зелеными, соусами желтыми… Его украшали звезды из лилового желе и из желе розового. В таком виде он был отпущен из кухни к столу господина Бординга.
Перед ней лежала картофельная кожура. Грязные, вытащенные из мусорной ямы очистки. Она отдирала от кожуры ножом куски картофеля. Рубила их. Клала на горячую сковороду. И когда кусочки задымились и стали подгорать, она смешала все вместе в кашицу. Выцарапала каплю маргарина со дна жестянки, смазала им пюре и протянула бледному, нетерпеливо ожидавшему ребенку.
Ян Бигоп был полезным жильцом (у него столовались). Он был тихим и аккуратным жильцом (не пил и платил исправно). Правда, его считали тихопомешанным на почве голода, но то, что выкинула на следующий день «г-жа Ян», не поддавалось никакому объяснению. В часы, когда почтенные и трудолюбивые обитатели «Ноева Ковчега» (как, например, г-н Путек с женой) предаются послеобеденному отдыху, в коридоре раздался такой пронзительный лай, что мясник Путек зарычал, соскочил с кровати, высунулся в коридор и гаркнул:
— Соседка! Опять ваша сука лишает меня отдыха!
— Ничего подобного, моя собака в комнате.
Лай повторился. Высунулись жильцы, больше встревоженные громовым голосам мясника, чем необычным лаем неизвестной собаки.
В коридоре появился Ян Бигоп, лицо его было на редкость серьезно и сосредоточенно. Он подошел к столпившимся жильцам. Постоял минуту и вдруг пронзительно залаял на них: «Гав-гав-гав-гав!» Перепуганный г-н Путек побледнел и, засучив рукава, крикнул:
— Что это за шутки?!
Бигоп еще яростнее набросился на него: «Гав-гав-рр! Гав-гав!»
— Сошел с ума, — тихо и определенно констатировала г-жа Люне.
Бигоп, рыча, подошел к Путеку… и, о ужас!., как собака на столбик, поднял на него ногу…
Г-жа Шлюк опустила худые кости рук и вынесла приговор:
— Он пьян. Что еще за безобразие?
Бун к шепнул хозяйке:
— Тише. Госпожа Шлюк, он пьян — следовательно, получил деньги. Не троньте его…
Бигоп стал на четвереньки у своих дверей и жалобно заскулил «Ух-ух-ух-ух!» и скрылся в комнате. Чей-то голос в коридоре с завистью повторил:
— Пьян… получил деньги…
Г-н Путек вздохнул:
— Я был пьян последний раз в тысяча девятьсот двадцать седьмом году, весной…
В комнате Бигоп поднялся на ноги, вытащил блокнот и, прислушиваясь к самому себе, записывал:
«Я могу даже наблюдать в этом состоянии свои реакции!.. Хочется бегать на четвереньках. Замечательно. В гортани спазма. Интересно. Лай, настоящий лай!»
Его собачьи повадки чередовались с научными записями.
Г-жа Шлюк постучала в дверь и для разведки закинула свой нос в щель.
— Господин Бигоп, сегодня срок квартирной платы.
Бигоп разразился злым лаем.
— Пес, настоящий пес. Слушайте, кобель, вы скоро проспитесь? Вот я надену вам намордник!
Оставшись один, Бигоп взволнованно засуетился, размахивая руками.
«Особачение» подтверждено объективно!..
Какие выводы! Какое открытие!
Какие перспективы! Сейчас же за анализ!
Надо проверить опыт на других людях и на мясе других животных!
