Отгороженные от мира стеной стекла, среди сложнейших приборов для зрительных раздражений, аппаратов по фиксированию слуховых рефлексов, среди хитроумных механизмов, определяющих ритм пульсирования крови и нервные токи, Куарт и его коллеги стали изучать тысячи приемов, которыми можно внушить руке черствого человека нашей цивилизации потянуться в карман и вручить вам деньги.
Вначале тщательно изучались рефлексы, вызываемые у публики различным видом нищих и голосами просящих подаяния.
Профессор Байль так поучал своих студентов:
— Вырабатывайте зоркий глаз. Находите индивидуальный подход к каждому прохожему. Будьте наблюдательны. Учитесь схватывать в одну секунду слабую сторону объекта. Атакуйте его рефлексы с осторожностью. К примеру: идет пожилая дама. Намазанная. Молодящаяся. Горе вам — сформулировать слуховой импульс в такую фразу: «Помогите больному старику»! Она вспомнит все свои болезни. Перед ней всплывет ее старость. Вы ее расстроите и не выдавите из нее ни одного медяка. Польстите ей: «Мадам, вы прекрасно выглядите — вам хорошо живется! Помогите тому, кто не обладает ни вашим здоровьем, ни вашей красотой».
Студенты заскрипели карандашами. Такие фразы пригодятся.
— Эту реплику я проверял на десятке опытов, всегда дававших положительные реакции. Этот пример вам поможет многое уяснить. Прежде всего, реплика не затаскана. Вывод первый — избегайте штампа. Просьба должна иметь новый, необычный для уха облик. Вывод второй — она направлена в одно из шести чувств, на которых зиждется боттлинг, — на самовлюбленность. Вывод третий — фраза стилистически закруглена. Форма двух кругов. Затем из нее вытекают интонация и жест. Ясно, эту реплику нельзя произвести мрачно, скуляще, жалобно. Она предполагает вежливую улыбку. Не делайте себя жалким, это отталкивает подающего и рано старит сборщика. Большинство нищих мира вызывает чувство омерзения. Боттлинг ничего общего с этим отвратительным попрошайничеством не имеет. Боттлинг — это веселое ремесло сборщиков, чьи техника и приемы изощрены, как у эквилибристов и жонглеров. Помните то, что я говорил о контрастах. Толстому борову с лицом холуя всегда говорите: «Вы — интеллигентный, вы — культурный человек. Вы знаете, как трудно протягивать руку человеку с высшим образованием». Он всегда подаст вам просто за то, что вы его эрудицию в размере двух классов начального училища возвели в академические выси. Все нищие мира ноют с однообразной плаксивой интонацией: «Подайте слепенькому». Прохожему стыдно смотреть вам в глаза. Он боится увидеть слезы, за ними откроется и его собственная нищая старость. Боттлингер не должен вызывать ни страха, ни чувства брезгливости. Владейте своей интонацией. Умейте окрасить фразу в различные человеческие чувства. Тогда вы приобретете ключ к боттлингу, гарантирующему приличный заработок. Сейчас мой ассистент, бывший актер Королевской драмы, господин Анатоль Кикши продемонстрирует вам ряд образчиков работы на интонации и эмоциональные окраски…
Смею вас уверить, дорогой читатель, что не было в мире более веселого и занятного университета, чем «Университет боттлинга». Вы бы прошлись и мельком взглянули в кишевшие ободранным студенчеством аудитории, классы и лаборатории. Чего бы вы там только ни увидели! Одни классы были более похожи на хорошую школу драматического искусства. Здесь учили улыбаться, плакать, любезничать и трагически дрожать голосом. Обучали секретам жеста. Учили петь фальшиво и подавляюще, причитать и корчить рожи на все лады.
Класс г-на Анатоля вы могли принять за хореографическую школу. Сотни рук студентов по его сигналу «эмоционально насыщенно» протягивались, и он, как балетмейстер на уроке балетной пластики, проходил по строю, поправлял кисти рук, рисунок пальцев, проверял убедительность угла подъема руки. В классе висели таблицы мимики и жеста по системе Дельсарта.
Другие аудитории больше походили на филологический факультет. Здесь люди изучали накопленные веками формулы просьб о подаянии. Комбинировали, смаковали языковые тонкости.
Занятия третьего курса были более похожи на сеансы гипноза. Тут учились улавливать в глазах жертвы ее настроение, подмечать малейшие душевные движения, воздействовать психологически.
Одна лаборатория напоминала даже театральные уборные. Это был факультет костюма. Здесь примеряли невиданные коллекции лохмотьев, бороды, шрамы и шляпы.
И, наконец, находились такие залы, входя в которые, вы были уверены, что попали в школу хорошего тона. Здесь элегантный педагог обучал почтенных бывших страховых агентов, докторов и богословов изящным манерам атаки.
— Первоклассный сборщик боттлинга должен подходить с приветливой улыбкой на гладко выбритом лице. Манеры его должны быть сдержанно изящными… Руки держите так… Спину слегка выгните… Руки мягче… Еще мягче… Никогда не следует атаковать дам, нагруженных покупками…
Умудренные уже значительным опытом, студенты, наконец, получали специальных тренеров.
