Если старая рыбешка, пенсионерки, не клевала на это, Шюсс делал наживу более жирной. Скручивал в клинок свою черную бороду. Лицо приобретало магический вид. Затем вытаскивал из кармана сюртука складной штатив от фотоаппарата. Расставлял его под деревом, уже возбуждая любопытство бульвара. Из-под манишки, болтавшейся на голой груди, выскакивала дощечка. Установленная на штатив, она сообщала:
Цилиндр и появившиеся откуда-то манжеты напоминали, что профессор уже здесь и ждет посетителей.
Обилие непонятных слов, начинавшихся на «Х», действовало гипнотически. Старая тухлая рыбешка надевала очки, подплывала к дощечке и начинала клевать.
— Мой сын третий год без работы… Предскажите, профессор, когда он получит работу?
— Он получит работу в… Он получит работу… Дайте сосредоточиться… Вижу… вижу этот день… семнадцатое февраля.
Старушка всхлипывала:
— Большое спасибо… Мы так нуждаемся.
И долго искала в своей бездонной сумке монету…
Второй старушке необходимо было солидное снотолкование.
— И мучит меня этот сон и покоя не дает… Сначала снились усы, большие-большие… потом… вы меня простите… два или три собачьих зада…
Шюсс притворился взволнованным:
— Я прошу вас точно припомнить — два или три? Это имеет огромное значение…
— По-моему, и не два, и не три…
— Два с половиной?
— Совершенно верно.
— Тогда все понятно. Этот сон означает: не пейте завтра утром кофе, у вас может случиться расстройство желудка.
— Ай-я-яй… хорошо, что обратилась к вам! Я завтра с утра именно хотела пить кофе.
— Полстейера.
Одна почтенная дама в черной наколке важно уселась на скамью, вытерла платочком сморщенные губы и обстоятельно, как Вебер во «Всеобщей истории», начала излагать свою шестидесятивосьмилетнюю жизнь. Через два часа, когда она добралась до июня 1889 года, Шюсс почувствовал, как с его манишки падают капли пота на живот, цилиндр словно вплавился в мозг, деревья почему-то торчали уже корнями вверх…
Был уже полдень. Старушенция бойко рассказывала неприятности с перевозкой ее мебели в 1897 году 11 мая… На истории 1904 года психолог Шюсс застонал, изо рта у него показалась пена… Схватив штатив, он бросился бежать.
От помешательства спасло бедного психолога то, что он наткнулся на своего компаньона по артели доктора Бэга, который нашатырем и компрессами вернул ему сознание.
Доктор медицины Бэг тоже промышлял в этих краях. Он выкликал, зазывая пациентов:
— Доктор медицины Бэг… дает советы, лечит душевным врачеванием! Не жалейте полстейера для вашего здоровья!
Своих пациентов он выслушивал, укладывая на бульварные скамьи.
Применял гипноз и методы Месмера, торговал шарлатанскими снадобьями.
— Повторяйте: «я здоров», «я совершенно здоров».
— Я здоров… ой!.. Я совершенно здоров… ой!
— Полстейера.
Бульварная медицина процветала. Больные, у которых не было приличной суммы на визит к врачу и не хватало терпения торчать дни в вонючих коридорах бесплатных лечебниц, приходили сюда, долго выбирали внушающее доверие лицо уличного эскулапа и доступную цену. Тут можно было платить врачам натурой.
Какой-то безработный хирург за два десятка яиц даже вырезал одному крестьянину аппендикс. Прямо на бульварной скамье. Здесь славился гинеколог Борке, он делал бедным горожанкам аборты в кустах.
К полудню у соседних скамей появлялись плакаты и анонсы конкурентов по ловле рыбешки не первой свежести.
Тут бездомные академики старались приблизить науку к толпе. Старые и молодые, благообразные и наглые, они увешивали груди плакатами и открывали ярмарку познаний. Географы рассказывали о необыкновенных странах, где растут кокосовые пальмы. Историки за пять фени рассказывали древние и новые анекдоты. Профессора продавали по дешевке свои полувековые знания, приспособляя их к уровню сновавшей толпы домашних хозяек и обывателей. «Грозит ли разрушение атомного ядра торговле керосином?» «Как использовать достижения химии в домашнем хозяйстве конторщика?» «Несет ли попадание Земли в космический туман возврат в ледниковый период?» «Высшая математика в применении к домашнему хозяйству».
Каждый из них взбирался на ящик, принесенный с собою, и старался перекричать соседа.
Несносный крик висел над этой ярмаркой.
