Преподаватель заметно загрузился и тут же оглядел меня внимательно и обеспокоенно, после чего завел в свою комнату, усадил на стул и начал подробно расспрашивать о симптомах, щедро отругав еще и за запущенное лечение. В общем, я все рассказал Уайту, так как он однажды говорил, что у него есть маломальское медицинское образование. Все закончилось его приговорной фразой:
– Это похоже на гайморит, и Вас надо вести в больницу, – я вздрогнул от сковавшего меня ужаса.
Китайская больница.. Самой первой мыслью было просто взять и позорно отнекаться, поскольку это все рефлекс, который исправно срабатывает еще с детства. И я, насилу поборов его, просто кивнул в ответ, чувствуя, что дрожь от этого только усилилась. Не хочу болеть..
– Но учтите, что лечение в Китае дорогое. У Вас есть деньги? – спросил он, а я снова кивнул, чтобы не напрягать и без того напряженное горло. – Тогда.. спускайтесь вниз через пять минут.
Делать нечего. Я вернулся в комнату, взял пять самых крупных китайских купюр, а это были сотни, и набросил на плечи куртку. А так как Стив был в это время в ванной, я решил, что расскажу ему о своем новом «приключении» несколько позже.
– Билл, а ты куда идешь? На пару? – я оглянулся на чей-то голос и увидел в дверях пухленькую Бетани, которая была одета, о, великий кошмар, в короткие шорты. Я ослеп.
– Ээм.. нет, я с Уайтом в больницу, – прогундосил в ответ я и пожал плечами, а девушка взволнованно вскинула брови и вдруг умчалась смерчем в свою комнату, неистово захлопнув дверь. Странная.
Я непонимающе хмыкнул и, развернувшись, продолжил свой непростой путь, держась за стенку.
Когда мы с преподом вышли со двора, миновав площадку, я оглянулся на громкий топот чьих-то массивных ног. Бетани изящно, как того позволяла фигура, семенила по асфальту в каких-то босоножках и пыталась настигнуть нас, что неизбежно случилось уже вскоре.
– Ниньхао, мистер Уайт! – чуть запыхавшись, проговорила она. – А я с вами пойду, – она улыбнулась мне своей широкой улыбкой, а я нервно закашлялся и поспешно отвел взгляд. Попадос.
– О, как хорошо, что у Вас такие друзья, – улыбаясь, проговорил мне Уайт, на что я лишь мысленно хмыкнул.
Больница находилась совсем недалеко, ее название виднелось на верхушке высокого здания, торчащего из-за крыши нашего корпуса, и когда мы делали упражнения на зарядке, эти красные иероглифы «Мэн что-то там еще» было прекрасно видно.
Уже вскоре Уайт о чем-то трещал с девушкой в регистратуре на первом этаже, пока я задавался любопытным вопросом, не сломается ли его язык от таких страшных выкрутасов, а потом он вдруг поманил меня следовать за ним, вырывая из размышлений. Около кабинета осталась в одиночестве стоять приставучая Бетани, а мы с преподом вошли внутрь.
Доктор негромко спросил, как меня зовут, сколько мне лет, и что у меня, собственно, болит. Я гордо ответил на два первых вопроса, но на последнем вполне предполагаемо затупил и тут же с надеждой посмотрел на Уайта, который ответил за меня. Потом мне просто всунули в руки градусник и куда-то ушли, оставив в этом устрашающем месте одного.
От нечего делать я огляделся. Ничего особенного, если честно, больница как больница, просто все кругом в иероглифах. Светло, красиво и чисто. Меня слегка потряхивало от озноба и непонятного волнения, и почему-то сейчас я вспомнил про Фостера. Он, наверное, теперь и пальцем меня не тронет, особенно в присутствии Уайта. Сегодня так вообще даже подняться помог.
Я удивленно хмыкнул в пустоту кабинета, снова прокручивая в голове случившееся. Можно было и без этого обойтись, хоть он и виноват в моем падении, но лично я бы еще с ноги ему по печени зарядил, будь я на его месте, а он.. Хотя не знаю. Как ни крути, но этот гаденыш меня вчера спас, и я ему реально за это благодарен. А в коридоре меня ждет Бет. Чувствую, будет весело.
Вскоре вернулся Уайт с тем же врачом, который отобрал у меня градусник и с кирпичным лицом сел за компьютер, тут же начиная заполнять какую-то таблицу с моими данными. Я устало вздохнул и, не удержавшись, чихнул, едва успев прикрыть рот и нос, а от говорящего укоризной взгляда со стороны мистера Уайта я чуть не заржал. Теперь любое чихание вызывает у меня нервный смех.
– Вам три дня будут ставить капельницы, – сказал вдруг Уайт, тут же привлекая к себе мое внимание, а я взметнул на него испуганный взгляд.
Капельницы?! От простуды? Я удивленно отвесил челюсть и снова покосился на невозмутимого врача, который что-то бурчал себе под нос. И как Уайт только его понимает..
– Будете приходить сюда, и желательно, чтобы Вы были не одни, – продолжал он, а я усмехнулся. Теперь он мне не доверяет, я прямо чувствую. – Вот с Бетани, например, или с Томасом.
Не-е, лучше уж, наверное, с Чмостером. Гляди, больницу им тут разнесем, пока воюем, зато скучно не будет, а то от одних плотоядных взглядов Бетани меня начинает еще больше трясти.
