Я вдруг вздрогнул и, распахнув глаза, взглянул на своего собеседника, отмечая, что, похоже, мы вдруг начали нормально друг с другом говорить, и это мне показалось странно необычным.
– И надолго это? – спросил он, задумчиво глядя куда-то в район моих широко расставленных колен, а я хмыкнул.
– Че, жрать захотелось? – ядовито бросил я, а Фостер усмехнулся, посмотрев теперь уже в свой мобильник, который он выудил из кармана широких джинсов.
– Просто надо же знать, сколько мне тут с тобой торчать, не понять нафига, – он снова взглянул на меня, с вызовом выгнув бровь. Это мне с тобой торчать, а не наоборот, между прочим.
– Час.
– Нихрена себе! – тут же потрясенно выдохнул он и покачал головой. – Мне тут тебя развлекать, что ли? Так я тебе, блять, не клоун.
– Можешь проваливать, тебя никто не держит, – сквозь зубы отмахнулся я и поднял безнадежный взгляд на бутылочку с лекарством, висящую сбоку от меня.
Еще долго мне тут сидеть.. и сам как-нибудь тогда справлюсь безо всяких.
– Ну и сиди один, – он резко поднялся и быстро направился к двери, а когда открыл ее, я тут же окликнул его напоследок:
– И медсестре скажи, что сваливаешь, – бесцветно бросил я, повернув голову к окну и выпуская на губы легкую улыбку.
Целый час тишины. Все лучше, чем с Бетани.
– Зафига? – по шороху одежды я понял, что Фостер повернулся в мою сторону, но я оборачиваться на него больше не хотел, окно все равно интереснее, чем какой-то обнаглевший чмырь.
– Чтобы она не забыла принести мне вторую бутыль через полчаса, – я устало вздохнул и поморщился, когда попытался сделать новый вдох уже через нос. Пока что это слишком проблематично, там все забито до упора. – Мне запретили все вытаскивать самому, – еще тише добавил я и зевнул.
Несколько секунд молчания, и я вновь услышал шорох его широких штанин, а после и его приземление на то же самое кресло.
– Ебать, еще вторая бутыль.. – протянул он и вздохнул.
Похоже, до него теперь дошло, зачем мне было необходимо сопровождение. Я повторил его тяжелый вздох и снова прикрыл глаза, чувствуя, как слегка покалывает и пульсирует в месте укола, а прозрачные целебные капельки одна за другой проникают через иглу в мою кровь.
Мы молчали. Я сладостно дремал, а он копался в телефоне, что-то слушая через наушники, и когда содержимое бутылочки практически закончилось, я позвал Чмостера.
– Эй, алле! – но он меня, кажется, даже не слышал. Вот скотина, зачем он тут вообще нужен, раз его не дозовешься? – Да чтоб ты оглох, чувырло! – громко выкрикнул я и дернул ногой, наконец привлекая к своей персоне внимание.
Он вытащил наушники и вопросительно взглянул на меня.
– Мне че-то базаришь? – спросил он.
– Вся эта хрень уже во мне, и мне надо добавки, – решив не дублировать предыдущую фразу, сквозь зубы процедил я и для пущей убедительности кивнул на капельницу, а то не пойдет ведь никуда, да еще и отметелит.
Инфузория же поднялся и молча свалил из кабинета искать ту китаянку, а вскоре мне заменили скляночку и, записав что-то еще в блокноте, оставили нас снова втроем: меня, Чмостера и, собственно, бутыль с лекарством.
– Медсестричка и правда забыла уже про тебя, – протяжно проговорил он, снова усевшись на кресло, а я скривил губы. Вот ж какая.. – Кое-как еще нашел ее.
Я лишь молча отвернулся обратно к окну. Можно сказать, ровно половина всего моего лечебного курса только что завершилась, осталось еще тридцать минут, и на сегодня все. Через какое-то время Фостер вдруг недовольно рявкнул:
– Батарея села, зараза!
Я только злорадно усмехнулся, услышав этот возглас, полный бесконечного отчаяния и негодования, и спокойно прикрыл глаза, в то время как недоумок вовсю выражал недовольства.
– Харэ лыбиться, а то челюсть еще вдруг вывихнешь, – вскоре бросил урод уже персонально мне, но я заулыбался только шире.
Еще несколько секунд тишины, и я вдруг услышал новый вопрос с его стороны.
– А если сидеть с пустым бутылем, ну.. забудешь вовремя сменить, например?
Я недоуменно взглянул на него и хмыкнул сквозь нервный смешок.
Походу, ему и правда без телефона откровенно скучно, что он даже не брезгует поболтать со мной. Я, конечно, знал приблизительный ответ на его вопрос, так как вчера сам спрашивал все эти вещи у лаоши, пока он с нами сидел.
– Если воздух попадет в вену, то можно умереть. Поэтому и надо скорее звать медсестру, которой вечно где-то нет на месте, – серьезным тоном проговорил я и несколько раз медленно кивнул в подтверждение своих страшных, безнадежных слов, а сам пытался не заржать от несравненно потрясающего выражения лица Чмостера.
Под тяжелым и обреченным кашлем я кое-как замаскировал предательски рвущийся смех, поскольку загадочно-коварный взгляд придурка мне открыто говорил о том, что в его голове крутилась крайне интересная мысль, и он жутко жалел, что не спросил меня об этом раньше.
