– Вы так думаете? – тихо произнесла Кортни. – Но сегодня я выяснила, что совсем не знаю его.
– А куда он направляется, вы знаете, мисс Хорте.
– Да, в… – Она замолчала, всматриваясь в темный силуэт едущего рядом мужчины. Насколько ей было известно, Чандоса могли здесь разыскивать. – Простите, но я не могу вспомнить название города, который он упоминал.
Смех Зуба Пилы удивил ее.
– Он так много для вас значит, да?
– Ничего он для меня не значит, – высокомерным тоном заверила она, и мужчина снова рассмеялся.
Еще до того, как они въехали во двор, Кортни услышала плывущие в ночном воздухе гитарные переливы. А потом показалось большое здание, с ярко горящими окнами и освещенной террасой. Здесь в креслах и даже на ступенях и перилах широкой парадной лестницы расположилась группа мужчин. К гитарной музыке примешивались смех и спокойный гул голосов. На ранчо царила теплая обстановка, что характеризовало «Бар М» исключительно с хорошей стороны.
Однако Кортни охватило легкое беспокойство, когда она обратила внимание, что на веранде находятся только мужчины – много мужчин. И едва они заметили ее, музыка оборвалась.
Пока Зуб Пилы подвел лошадей к террасе, царило молчание.
В этой гробовой тишине смех Зуба Пилы показался Кортни оглушительным.
– Эй, бродяги, вы что никогда не видели леди? Проклятие – прошу прощения, мэм, – она же не приведение. Дрю, сходи-ка к Мэгги, скажи, что к ней гостья. Только давай поживее.
Курчавый паренек вскочил и попятился к двери, не отрывая глаз от Кортни.
– А вы, коровьи пастыри, знакомьтесь, это мисс Хорте, – продолжил Зуб Пилы. – Не знаю, надолго ли она к нам, и увидите ли вы ее снова, так что поздоровайтесь, пока есть возможность.
Несколько мужчин коснулись краев шляп в знак приветствия, но остальные продолжали неподвижно глядеть на нее, что снова развеселило Пилу.
– Никогда не видел столько олухов разом, – рассмеялся он. – Прошу вас, мэм.
Кортни заставила себя улыбнуться, потом с благодарностью направила лошадь за угол дома вслед за Зубом Пилы. Она услышала топот сапог на террасе и поняла, что, если сейчас обернется, то непременно увидит ковбоев, сгрудившихся у перил и провожающих ее взглядом.
– Вам это понравилось, да? – шепнула она Зубу Пилы, который ехал прямо перед ней.
– Люблю встряхнуть парней, – довольно засмеялся он. – Но я не думал, что у них не только мозги, но и языки отнимутся. Вы красивая женщина, мэм. Теперь они месяц будут друг над другом подшучивать, что ни один не додумался заговорить с вами, когда была возможность. – Они заехали за дом. – Ну вот. Думаю, Мэгги сейчас выйдет.
Зуб Пилы спрыгнул с лошади перед коттеджем, который выглядел так, будто находился где-нибудь в Новой Англии, а не в техасской прерии. Кортни очаровал этот маленький домик с выбеленными стенами. Аккуратный заборчик, обсаженная цветами дорожка, ставни на окнах, даже цветочные горшки на подоконниках. Затейливый и уютный, дом казался неуместным на задворках громадного техасского ранчо. Слева на газоне перед фасадом росло большое дерево, а решетку крыльца отважно пытался затянуть чахлый виноград.
– Мисс Хорте?
– Что?
Кортни с неохотой оторвала взгляд от очаровательного коттеджа и позволила Зубу Пилы помочь ей спуститься с лошади. Теперь она рассмотрела, что это невысокий, поджарый мужчина, его серые глаза смотрели на нее с теплотой.
На задней стороне большого дома хлопнула дверь.
– Это Мэгги.
Так и было. Через двор, разделявший два здания, к ним торопливо шла маленькая женщина, на ходу кутаясь в шаль. Окна большого дома горели так ярко, что Кортни смогла рассмотреть темные с проседью волосы, чуть полную фигуру, а когда Мэгги подошла, то и живые зеленые глаза.
– Итак, что за гостью ты ко мне привел, Зуб Пилы?
– Пусть она сама представится, – ответил он и прибавил: – Ее привел твой друг.
– О! Кто же?
Кортни с тревогой посмотрела на Зуб Пилы, но успокоилась, увидев, что тот не собирается объяснять.
– Чандос, – ответила Кортни. – Во всяком случае, сейчас он себя так называет.
Мэгги задумчиво повторила имя и покачала головой.
– Нет, этого имени я не узнаю. Впрочем, здесь бывает так много молодых людей, и я надеюсь, что произвожу впечатление хотя бы на некоторых из них. Так приятно, когда кто-то считает тебя своим другом.
– Послушать тебя, – усмехнулся Зуб Пилы, – можно подумать, что на ранчо тебя кто-то не любит, Мэгги.
Кортни представилась редкая возможность увидеть, как кто-то другой краснеет от смущения. Она тут же прониклась к Мэгги искренней симпатией. Но гордость есть гордость, сказала она себе.
– Если вы не можете вспомнить Чандоса, то я не стану навязываться…
– Вздор, а когда я говорю «вздор», дитя, я имею в виду вздор. Я вспомню его, как только ты расскажешь о нем и освежишь мою память. Я никогда никого не забываю, правда ведь, Зуб Пилы?
– Это точно, – со смехом ответил он. – Я сейчас. Принесу вашу сумку, мэм, – сказал он Кортни.
Но Кортни пошла к лошадям вместе с ним.
– Ей можно про него рассказывать? – зашептала она. – Он не говорил… Боже, я даже не знаю, чего он здесь опасался. Но вы же это знаете, правда?
