Знали бы они, кому раньше принадлежали эти комнаты… Мне, конечно же. Похоже, эти воришки разобрали все ценное по кирпичику и приволокли сюда. Только и могут, как тащить даже то, что накрепко прикручено к полу.
— Ну что же вы? — оглядел маг наши нестройные ряды. — Или все же по спискам вызывать? Хорошо… Герасимов!
Высокий мускулистый парень отважно перешагнул порог и дверь закрылась за ним. Следом назвали еще девять человек, в числе которых оказалась и Марьяна Попова.
— Главное, ничего не бойся, — шепнул я, а она, кивнув, зашла в комнату. Стоило ей скрыться за дверью, как рядом вывалился до чертиков перепуганный здоровяк.
— Пауки! — застонал он, отряхивая с себя несуществующих паразитов. — Пауки!!!
— Сколько, Пафнутий? — согнулись маги над секундомером. — Минута пять секунд? Уже лучше, но, увы, до десяти минут далековато!
На его место тут же поместили девушку. И едва дверь закрылась, как она вылетела из комнаты как пуля:
— Мамочки! Змеи!
— Эх вы, молодежь! — покачал головой седой маг. — Что же вы все такие хиленькие? А вот в наше время…
Я вздохнул. Дальше было совсем неинтересно. Двери хлопали, а испытуемые выбывали один за другим. И лишь один из семи смог просидеть там дольше пяти минут. Я же стоял в углу и наблюдал за той комнатой, где сидела Марьяна. Время уже подходило к десяти минутам, а там было тихо.
Молодец. Вижу бабушкину кровь.
— Обухов Иван Петрович! — назвали мою фамилию, и я пошел занимать свое место.
Жаль, хотелось встретить Марьяну с победой.
Уже у порога мой мизинец задергался.
— Чего ты? — буркнул я, опустив глаза. — Страшно?
— А тебе нет?..
Вздохнув, я повернулся к магам.
— А какой рекорд сидения в этой комнате?
Белобородый улыбнулся.
— Сорок минут. Так, Пафнутий?
Тот кивнул.
— Принадлежит самому верховному магу Марципанию, — кивнул Бонифаций. — Он поистине бесстрашный человек! Вам, юноша, и десяти минут за глаза хватит!
Входя в комнату, я вспомнил один интересный факт. Дарья в свое время просидела на этой соломе три часа.
Дверь за моей спиной закрылась, оставив меня в полной темноте.
— Голову с плеч! — раздался истерический вскрик, и по полу покатилась отсеченная голова. Затем на эшафот поволокли еще одного обреченного. Снова поднялся окровавленный топор палача.
— Голову с плеч! — крикнула королева, сидящая на троне. В ее руках был бокал, в котором плескалась алая жидкость. Такого же цвета как и ее губы.
Топор сверкнул, и в сторону отлетела еще одна голова. Королева расхохоталась, а на эшафот завели еще одного. За ним своей очереди ждали еще несколько приговоренных к казни.
— Казнить! КАЗНИТЬ!
Королева хохотала, палач рубил и рубил, а головы сыпались одна за другой. Скоро их стало так много, что они образовали огромную гору. На ее вершине и уселась королева. Отняв кубок от губ, она слизала с них кровь.
— Эй, а ты чего там стоишь? Поднимайся ко мне! — и она поманила крохотную фигурку, застывшую внизу — у самого основания горы отрубленных голов. — Или ты хочешь присоединиться к ним? Хочешь так и остаться трусихой?
— Нет, — покачала головой девочка и, сглатывая слезы, полезла по горе. Заглядывать в глаза королевы она боялась.
Лезть было непросто. Головы рассыпались в стороны, елозили под ногами, кусались, а их глаза от ярости едва не выскакивали из орбит.
— Берегись,Марьяна! Берегись! — бормотали они, пытаясь вцепиться ей в пятки.
— Давай-давай, быстрее! — подгоняла королева. — Или тебе тоже плечи жмут⁈
Сверху посыпались новые головы. Рыдая в голос, девочка карабкалась все выше, но вершина горы, где бесновалась безумная королева, с каждым разом отдалялась.
Девочка ползла, но голов становилось все больше. Топор палача снова и снова опускался. Его стук отдавался у нее в висках.
— Выше, еще выше! Это твоя судьба, Марьяна! — хохотала королева. — От судьбы не сбежать!
— Нет, пожалуйста… — плакала девочка, размазывая слезы. — Дай мне руку, бабушка!
Она вытянула ладонь, но королева и не подумала помогать ей. Вместо этого та присела на корточки с широкой улыбкой.
— Ты сама должна забраться, дурочка. Чтобы стать такой, как я…
Подняв бокал, королева нагнула его, и по вискам девочки потекло вино.
— Властной… жестокой… одинокой… Вынужденной отречься даже от своей любви ради трона…
Девочку затрясло, и вдруг одна из голов укусила ее за мизинец. Вскрикнув, она рухнула вниз. Головы посыпались вслед за ней — в самый низ, где растекалась огромная красная лужа.
Больно ударившись головой, девочка долго лежала, пытаясь отдышаться. Она слышала как стучит топор, как вокруг бултыхаются головы.
Одна из них была головой Аристарха:
— Я в вас очень разочарован, юная леди! Вы моя самая худшая ученица!
Смазав слезы, девочка поднялась. Гора была настолько высокой, что закрывала собой небо. А на самом верху стояла королева. И мантия за ее спиной отчего-то напоминал крылья.
Девочка поймала ее взгляд. Волна дрожи пробежалась до самых пяток. У королевы были вертикальные зрачки…
Сзади раздались шаги, и девочка обернулась. К ней, разгребая головы, шагал палач с топором. Глаза в прорези его маски тоже были как у змеи.
