– Это не серьезно, – я покачал головой, протягивая руку.
– Хорошо. Семь. И то, только потому, что ты мне люб.
– Десять. Иначе и говорить не о чем.
Кузнец почесал жесткую щетину, попробовал на ногте заточку понравившегося меча и махнул рукой.
– Идет.
Ну вот. Теперь я мог позволить себе приличный кус мяса для Уфуса, оставшегося за околицей. В деревню я его никогда не брал.
– Будь здоров, кузнец! – я махнул ему рукой с седла. За все время торговли я так и не спешился.
– И тебе удачи в твоем ремесле, – он кивнул и поднял в два раза увеличившийся сверток.
Я пощекотал кобылу каблуками и подъехал к таверне. Подошедший конюх лениво окинул меня взглядом и промолвил:
– Три фисмы.
– Удавись, кровопийца! – я кинул ему серебро. – Вычисть их хорошенько и накорми. Да смотри, седла не утащи! Знаю я тебя!
– Да, нужны они мне… – он лениво отмахнулся, а хитрые глаза забегали.
Я вошел в двери, и окунулся в душный полумрак таверны.
За стойкой стоял Рыжий Утоос и лениво ковырялся в разобранном газовом подсвечнике.
– Добрый день Утоос! -я скинул сумку на ближайший стул и поправил ятаган.
– Какой же он добрый без посетителей? – он кинул на меня скучающий взгляд.
– А что случилось? – я оглядел пустынное помещение с едва тлеющим камином. По мне, так топить в такой погожий денек было незачем, но хозяин всегда мерз.
– Вчера стража городская объявилась. Я им налил честь по чести. Раз, другой, третий. Они все больше на пиво налегали, чем на закуску. В итоге и вовсе бочонок велели им на стол поставить…
– Подумаешь, отдохнуть решили ребята, – я пожал плечами.
– Отдыхать на кровати надо, с девкой, а не в трактире, с честным людом! – хозяин, в сердцах, треснул рукой по стойке так, что светильник подпрыгнул.
– Пошалили они? – я криво ухмыльнулся.
– Да, разошлись они, после бочонка-то! Лорсту глаз мечом выбили, Гааса и вовсе срамным на улицу вытащили, да к коню привязали. А Стинку по кругу пустили. Девка ничего такая была. Жаль. Я ее в помощницы той весной взял. Не думал, что так выйдет, – он продолжил рассеянно ковыряться в светильнике.
– Так вот почему так тихо. Разогнали они всех, – я качнул головой. Ухмылка сама собой сползла с лица. Рыцари меня не пугали. Им, пьянчугам и дела-то да меня нет. Лишь бы силушку молодецкую показать.
– Разогнали. А еще и припугнули. Мол, расскажешь кому, голову снимем. А кому тут говорить? Кто нас защитить сможет окромя этих разбойников?
– Не прибедняйся! Небось послал к Сишуссу пацана своего, чтобы он их в бочку окунул.
– Послал. Да только не сунулся он сюда. Посмотрел от ворот, да и завернул домой. Виус передал, что он сказал: «Ищите дурака!». В конце концов, они, конечно, отправились спать, после того, как я сказал, что выпивка кончилась, злющие, словно сурхаки после неудачной охоты.
Сравнение мне понравилось.
– А ты чего приехал, бродяга? За мясом?
– Не только. Лошади есть у меня лишние. Купишь?
– Да зачем они мне?
– Местным продашь. Сам понимаешь, мне бегать по деревне не с руки. А ты всех знаешь, и сможешь договориться. Так как?
– А что лошади, породистые?
– Рыцарские тяжеловозы.
– Нет! Нет! – он замахал руками на меня. – И не уговаривай! Храни меня Дралис от подобной сделки!
– Да они нормальные. Я их не задел. Они проскакали за мной десять верст и я не видел, чтобы они хромали.
– Да плевать я хотел на их хромоту, бродяга! – Утоос уже спокойнее оперся руками о стойку. – Да только вот, что я тебе скажу. Вон, видишь во дворе дуб? Я сам его сажал, когда пацаном был. Из-за этих коней вздернут меня на нем. И сделают это те же ребята, что вчера мне голову чуть не открутили из-за бочонка пива.
– Перестань, Утоос…
– Забирай своих коней, бродяга и уезжай. Не место вам тут.
Я наклонился к нему.
– Выручай друг. Деньги мне нужны, сам понимаешь, – я вздохнул. – Ну, хоть на мясо.
– Элитных, да на мясо? – он удивился.
– Не все ли равно, с кого колбасу крутить? А так не придется с мясником торговать. Гости, небось, свежего жаркого запросят на обед?
Он почесал макушку и махнул рукой:
– Ладно. Оставляй. Скажу Виусу, чтобы отвел их в наше стойло. Потом с ними разберусь.
– Отлично. Сколько?
– Десять сарм.
– Ты шутишь так хитро, я не пойму? – я легонько ударил ладонью по стойке.
– Я серьезно, – он снова принялся за свой светильник.
– Десять это никак не серьезно. Пятьдесят, не меньше.
– Столько проси в другом месте, – он сурово взглянул на меня из-за закопченного стекла.
– Брось, Утоос, ты же знаешь, что кони десятку не стоят.
– Знаю. А еще ведаю, что продать ты их срочно хочешь.
– Кровопийца! Сорок хотя бы!
– Двадцать пять, и то потому что я добрый сегодня.
– По рукам, – я вздохнул и протянул ладонь.
Монеты приятно оттянули ее.
– Отлично! Налей мне пива, и еще поесть что-нибудь дай.
– У меня только курица, тушенная с овощами, да пироги вчерашние.
– Давай все. И мяса, килограмм пятнадцать, свежего.
– Хорошо. Пошлю сына к мяснику. Тебе же все равно, свинина или говядина?
– Все едино. Можно даже с костями.
Я прошел к столику, возле которого скинул сумку и уселся, блаженно вытянув ноги. Нормальный обед для меня и для волка, это то, чего мы ждали уже третий день.
