– Если бы я тебе был безразличен, ты бы не блокировала меня в сети, не игнорила в академии, и твое тело не реагировало бы так на мои прикосновения. А оно врать, в отличие от тебя, не умеет.
– Я… просто замерзла… – нелепо оправдывается, опуская взгляд на воду, что плещется между нашими телами.
– Хорошо, Нютик, давай выбираться отсюда. Но то, что я сказал, в силе, – удерживаю на себе и заставляю поднять на меня глаза. – Мы будем дружить, Анна, – заверяю со всей серьезностью и целую нежно и легко в уголок губ, слегка захватывая больше, чем нужно и отстраняясь, провожу по ним большим пальцем, наблюдая, как они сами раскрываются. Ловлю кайф с этим. Но снова задерживая контакт глазами, выдаю все те же три слова, чтобы с точностью отложились в её головке. – Будем. – с глупой, блять, улыбкой выдаю.
– Будем, – подтверждает с такой же еле сдерживаемой улыбкой и невероятной долей смущения. Как же меня прет от её стеснительности, робости и неловкости.
Наконец выбираемся с бетонных плит. Так же вместе выбираемся на пирс, только уже по лестнице. Подстраховываю сзади и, не удержавшись, слегка хлопаю её по попе.
– Кир... – взвизгивает от неожиданности и краснеет.
– Поднимайся давай. Мне тоже холодно. – типа поторапливаю. Самому смешно.
Наше появление не вызывает общего восторга. Лишь средним пальцем затыкаю Клима, когда прохожу мимо его довольной рожи. На Аверину держу покерфейс.
Но когда Аня берётся вытирать меня полотенцем, это наглухо выбивает. Она всегда так делала, когда со школы всей толпой шли на речку. И как только я выходил, она всегда вытирала меня полотенцем. Это воспоминание и действие вызывает бурю эмоций. Словно в толще воды на дно ухожу. Ничего не слышу. Лишь ощущения. Запоминаю. Они будоражащие. Взрывные. Такие нежные, что когда случается контакт кожа к коже, кажется, воспламеняемся. Цепенеем и замираем. Такой шквал одурманивающих эмоций выдаем, что Армагеддон по сравнению с нами – сущий пустяк.
Размагничиваемся не сразу. Только когда нас окликает Тихон с двумя напитками в руках.
Забираю один, передаю Нюте и вставляю соломинку в её бокал, чем, видимо, уже не удивляю. Но Нюта удивляет меня тем, что без паники принимает это, а когда обхватывает мою соломинку и отпивает из неё, облизывая после губы, я вовсе дурею, блять. Это так дерзко и, мать вашу, сексуально, что мне приходится прочистить горло и сделать как минимум три тяжёлых вдоха и выдоха, чтобы нормализовать дыхание, а не поцеловать её на глазах у всей академии.
Остальную часть времени мы проводимом на пирсе. Иногда с парнями срываемся в воду под общий гогот. Тусуемся, пока на нас не срываются мощнейшие капли дождя, заставив девчонок визжать. Прячемся под навесом, но когда он усиливается, понимаем, что ловить тут нечего. Плотно прижимаюсь к ней со спины. Она дрожит, но стоит не дыша. Я же под видом плотно забитого кусочка под навесом так прижимаюсь. Арина же тут как тут появляется, пытаясь проявить попытки заманить к себе домой. Но у меня появляется другой план. Дерзкий, и, возможно, пугающий Аню. Закидываю Нюту на плечи и несу к машине.
– Там Поля, – ерзая на сиденье авто, кричит Ню.
– Момент. – закрываю дверцу. Окидываю парковку взглядом. Малой не видно. Набираю Клима.
– Чё надо? – выдвигает в своей манере Клим.
– Полину видел? – сходу задвигаю.
– Со мной. – незамедлительно отвечает.
– Блять, Клим! Вот только давай без твоих подкатов, лады?
– Сука, Сомов, угомони свои яйца. Пиздостраданием у нас только ты занимаешься. Мне это не вкурило точно, поясняет на своем языке, и я принимаю. Слово пацана же.
– Подвезешь девчонку ко мне. – настоятельно уже рекомендую. За сестру Аня встанет горой, а вот я не уверен, что Клим с его манерой может точно не навредить. Перестраховаться за жизнь Поли – максимум, что могу сделать для Нюты. Мы только вышли на взлетную. Не хотелось бы разбиться так быстро.
– Понял, – отвечает Клим. – Уточнение: быстро или медленно?
– Нормально, Рус, нормально, – последнее, что отвечаю и отключаюсь. Занимаю водительское кресло. Врубаю печку и обогрев сидений и выезжаем с пляжа.
– Где Поля? – задается мой Нютик.
– Она с Климом. – отвечаю спокойно.
– Полина, чтоб её! – возмущается Аня. Чем вызывает у меня удивление.
– Воу, воу… Я не слышал такого от тебя. А ты не совсем аленькая, да, Бурцева Анна Викторовна?!
– Просто, когда сестра начинает делать, а потом только думать, меня это расстраивает. Я волнуюсь за неё. Она слишком доверчивая.
– Клим её не тронет, обещаю, – сжимаю её руку на её колене. – Они едут ко мне домой. Там сможем обсохнуть и переодеться. А потом отвезу вас домой. – информирую о планах.
– А это удобно? – интересуется Аня и пугается того, что предстоит.
– Более чем, – улыбаясь, отвечаю.
Впервые в этом доме будет кто-то из женского пола, не считая друзей и их девушек. И, конечно, моей семьи. Я хочу окунуть Аню в свой мир. Хочу почувствовать, что она тоже ему принадлежит. Хочу, чтобы наши орбиты начали вращаться друг к другу на одной частоте.
8
