– Если бы я тебе был безразличен, ты бы не блокировала меня в сети, не игнорила в академии, и твое тело не реагировало бы так на мои прикосновения. А оно врать, в отличие от тебя, не умеет, – шепчет Кирилл на ухо с такой интимностью, что теряюсь в этой магической неге.
– Я… просто замерзла… – всё, что выдавливаю из себя, пытаясь ему сопротивляться. И вроде как мне удается вернуть себе самообладание и выиграть в этой битве.
– Хорошо, Нютик, давай выбираться отсюда. Но то, что я сказал в силе. – заостряю на нём внимание и на его словах. Нютик. Он называл меня так. С его губ это звучало нежно и ласково, от других такого обращения не терпела.
– Мы будем дружить, Анна, – заверяет меня Кир со всей серьезностью и, наклоняясь ко мне, целует нежно и легко в уголок губ, слегка захватывая больше, чем нужно, и, отстраняясь, проводит по ним большим пальцем, и они словно живут другой жизнью, раскрываются под его натиском. Вот же черт пленительный. Так правдоподобно играет на струнах моей души. Но я рада, что с Киром мы сможем дружить. Я правда соскучилась по нашей дружбе. Она делала меня живой. Самой собой. Той, с которой я давно не встречалась. Даже в зеркале по утрам. Я вижу совсем другую, не похожую на ту себя девчонку.
– Будем, – подтверждаю для него со сдерживаемой улыбкой и своей невероятной долей смущения. Кир улыбается, и мы наконец-то выходим с плит. Все обращают на нас внимание. Кажется, мы стали звездами этого праздника осени. Я же, краснея, прямо направляюсь к своему месту и к удивлению обнаруживаю, что Кир вместе со мной подходит. Отряхивая свои волосы, холодным каплями опаляет мою разгоряченную кожу, отчего визжу и не нахожу более вразумительного действия, чем накинуть на его волосы своё полотенце и вытереть. Это действие приводит нас в замешательство. Цепенеем. Магнитом приковываемся глазами, а руки на автомате выполняют действия. Но ненадолго. Через секунду-другую он уже во всю показывает мне язык, и я от него не отстаю. Очень по-взрослому, как сказала бы моя мать.
Размагничиваемся не сразу. Только когда к нам подходит Никита с двумя напитками в руках.
Кирилл забирает один, передает мне. Вставляет с другого бокала вторую соломинку в бокал и меня это уже не удивляет. Но я осмеливаюсь удивить его и отпиваю из его соломинки, а после облизываю губы и в равной степени говорю то же самое.
– Вкусно. – У Кира же в это время штормило в груди. Мне кажется, он даже не дышал. Но с этим повторением он восстанавливает процессы.
Усмехаясь и отпивая, произносит.
– Вообще-то это моя фишка. Но согласен, что вкусно. И мы переглядываемся. Оба вспоминаем и произносим следующее, глядя друг другу в глаза.
– Когда вкусно, тогда вкусно. – смеемся. Оба помним те моменты, когда залипали в его доме под просмотром адской кухни. Как болели за команды. Господи, даже пытались повторить блюдо. Конечно, это было провально и смешно. Кухню потом вымывали тоже вместе, до прихода его родителей. В такую ностальгию окунаемся оба. Такое райское теплое чувство заполняет, невозможно не улыбнуться.
Проводим много времени не только на пирсе с его друзьями, но и спускаемся к воде. Плаваем вместе, но это громко сказано. Скорее стоим по пояс, держась за руки в воде. Я всё ещё панически боюсь, но это страх уже не такой сильный. А также делаю вид, что не замечаю стрелы в меня от Авериной и половины девчонок других групп. Если я сегодня и отыгралась за тот её поцелуй с Киром, то точно по полной. Я видела, как после того, как мы вышли из воды, она пыталась подкатить к нему, когда я отходила в дамский туалет, но он отходил от неё или шел мне навстречу, оставляя её с носом. Не знаю, считается ли это нормальным после их поцелуя? Но и что у них в отношениях, я не знаю? И вообще, есть ли они? Когда задаюсь этим вопросом, меня начинает изнутри грызть один серенький крысеныш, но я игнорю. Вправе ли я спрашивать о таком? Мы друзья. Если бы они были чем-то большим, то Кирилл бы не позволил такие хитросплетения со мной. Или…
Веселимся до тех пор, пока не срываются первые капли дождя, а после и вовсе ливень накрывает. Стоим вместе с Киром под крышей навеса рядом с пирсом. Прижимается сзади. Чувствую мощнейшую плоть, поражающую меня снова и снова. Господи, и это я только чувствую. Меня опаляет испарина. С удовольствием бы шагнула под дождь, чтобы остудиться. Но когда Аверина обращается к Киру, сама жмусь к нему по инерции, чуть ли не сильнее его. Его это удивляет, а также чувствую смешок и нежный чмок в макушку.
– Кирюш, – сладко протягивает Арина. – Можешь отвезти меня домой, а то я с девчонками приехала, а на парковке их машину не вижу. Наверное, уехали без меня.
– Могу, но не тебя. – неожиданно подхватывая меня и перекидывая через плечо, несет к машине, не обращая внимания на мой визг. Я бы ударила по спине, но руки заняты сумкой с вещами. Сестренка, блин.
– Там Поля. – ерзая на сиденье авто, говорю Киру.
