Маффины с клубникой таяли во рту, манили съесть еще и еще, но Хартмут, сделав последний глоток чая, решительно поднялся. Ему хотелось уточнить, действительно ли Златоверхий все готовил сам, но подавив этот порыв - какая в сущности разница, кто готовил, - он направился к двери, вежливо поблагодарив за завтрак.
***
Хартмут, удобно расположившись на диване, перелистывал сборник правил по украинскому языку. Бессмысленное занятие, но внешнее независимое тестирование именно по украинскому и литературе было обязательным к сдаче. Дневная духота угнетала - и это только начало июня! Надо будет сказать отцу, пока он не уехал, пусть установят кондиционер, а то бедная мать загнется в такую жару с близнецами. Где-то на грани сознания словно комар зудел, так и хотелось отмахнуться. Хартмут нахмурился и «выплыл» из учебного процесса - на улице вовсю кто-то клаксонил, автомобильный сигнал яростно разливался по всему двору. В промежутке между гудками он услышал, как на балкон в соседней комнате вышел отец и возмущенно заговорил, обращаясь к тестю:
- Да у нас бы давно уже за такое оштрафовали!
Дед, который пришел на обед и остался пообщаться с зятем, буркнул что-то согласное.
Харт лениво поднялся и подошел к открытому окну - возле подъезда стоял знакомый черный джип. Ну конечно, кто ж еще это мог быть?! Хартмут вернулся к дивану и уже собирался лечь, как запиликал мобильный, номер был не знаком, но почему-то сомнений в том, чей он, не возникало.
Он молча принял вызов, но на другом конце, видимо, не требовалось «Алло», знакомый голос сразу же медом влился в ухо:
- Айхгольц, выходи немедленно, или я буду сигналить хоть до вечера.
- Соседи вызовут ментов, Златоверхий, - язвительно ответил Хартмут, - и, думаю, это произойдет очень скоро.
- Ха, напугал хуй голой жопой!
Харт аж поперхнулся от такого бесстыдства и не успел ответить, как наглый Златоверхий отключился, зато снова загудел клаксон, теперь уже без перерывов, на одной противной ноте.
В ярости Хартмут выхватил из шкафа первые попавшиеся бриджи и футболку-поло и натянул на себя, на автомате сунул в карман телефон и бумажник, пробегая мимо зала, крикнул:
- Я скоро.
В коридоре обул низкие летние кеды и выскочил за дверь, не увидев, как отец нахмурился, а дед поощрительно улыбнулся.
Лифт как раз вызвали, и Хартмут побежал вниз по ступенькам, автомобильный сигнал не прекращался ни на секунду и смолк только тогда, когда он вышел из подъезда. Харт быстрым шагом пошел к машине, собираясь высказать этому козлу все, что он о нем думает «хорошего», но Илья опередил его, небрежно выплыл из джипа и, захлопнув переднюю дверцу, распахнул приглашающе заднюю.
- Ты! Кусок...
Илья бесцеремонно втолкнул начавшего выступать Хартмута на заднее сиденье, залез следом, захлопнул дверь и мягко сказал водителю:
- Езжай.
- Придурок! Куда ты меня везешь?!
Илья протянул руку в сторону Харта, заставив его отшатнуться, и поправил загнувшийся внутрь воротничок футболки, а потом наклонился ближе и шепнул своим щекочущим нервные окончания голосом:
- Куда захочешь.
Харт понимал, что ответ «домой» принят не будет, но пакость сделать Златоверхому хотелось, а учитывая, как тот не переносил любые заведения общественного питания, план созрел мгновенно:
- В МакДональдс.
Каре-зеленые глаза гневно сузились, и Харт удовлетворенно улыбнулся, но Илья повернулся к Николаю и мягко сказал:
- Ты слышал.
Хартмут, совсем забыв об услуге Мак-Авто, уже злорадно предвкушал, как «Его высочество» Златоверхий будет толкаться в тесной очереди, и когда джип подкатил к окну приема заказа, надулся и сложил руки на груди - месть не удалась.
- Что заказывать? - спросил, не оборачиваясь, Николай.
- МакФлури Лесной орех, - пробурчал Харт.
- Два, - добавил Илья.
Они подъехали к окну выдачи и забрали заказ, Хартмут, поставив возле себя пластиковый стакан с мороженым, вытащил бумажник и, отсчитав ровно восемнадцать гривен, положил их на переднее сиденье рядом с водителем. Илья только хмыкнул на это.
Пока Харт возился, машина отъехала от кафе и остановилась рядом с аллейкой, густо заросшей старыми деревьями. Хлопнула дверь, и Илья вылез из джипа, заглянул внутрь:
- Что расселся, пошли.
Хартмут с досадой выбрался следом; они устроились на лавочке возле небольшого фонтанчика, деревья давали приятную тень, а журчание воды успокаивало нервы, истрепанные вконец Златоверхим. Тот как ни в чем не бывало аккуратно ел мороженое, Харт, развалившись поудобнее и прикрыв глаза от удовольствия, смаковал каждую ложечку любимого лакомства. Вообще он как раз очень даже не любил МакДональдсы, особенно украинские, от немецких он тоже был не в восторге, но, по крайней мере, в Германии почему-то порция салата была в четыре раза больше и вкуснее, чем здесь, но мороженое ему нравилось и тут, особенно именно это.
Джип остановился возле его дома, Хартмут вышел и направился к подъезду, когда он обошел машину, стекло со стороны Златоверхого беззвучно опустилось и тот сказал вслед:
- Айхгольц, завтра утром я буду тебя ждать здесь же и только попробуй уехать на ЗНО сам.
