Харт возмущенно закатил глаза, но ничего не сказал. По его мнению, прогулка была странной, больше смахивала на свидание, но это же невозможно! Хартмут ожидал, что после посиделок у фонтанчика Илья повезет его к себе - от воспоминаний о прошедшей ночи по позвоночнику пробегала ощутимая дрожь, крупная и предвкушающая - но ничего подобного, Златоверхий отвез его домой как барышню после первого свидания, проводил типа. И это его «заеду завтра»... Что он себе возомнил вообще? Думает, что Хартмут с ним будет встречаться? Сейчас! Уедет в Германию и ни разу не вспомнит этого Sackgesicht*!
*нем.мат
***
Все-таки любой экзамен - это переживания, и как ни был Хартмут уверен в своих знаниях, все равно волновался, немного. Он закончил на сорок минут раньше отведенного срока, все скрупулезно перепроверил два раза и только тогда сдал свою работу. Вышел на крыльцо чужой школы, в которой проходило тестирование, посмотрел на голубое, обещающее жару небо и вдохнул полной грудью - свободен, пусть на пару дней, до следующего экзамена, но все же... Хотелось провести их за городом, на природе, желательно возле водоема - мечты, мечты...
Харт прекрасно видел припаркованный перед школьным двориком джип, со Златоверхим они попали в разные кабинеты, поэтому сдал тот уже тест или нет, он не знал и предпочитал его машину не замечать. Ведь если Ильи в ней нет, то не станет же Николай останавливать его и затаскивать в джип насильно.
Хартмут не спеша направился в сторону остановки; несмотря на то, что он был одет в легкую белую рубашку с короткими рукавами и светлые тонкие брюки, казалось, и то, и другое плотно и неприятно прилипло к телу, духота ложилась на плечи тяжелым одеялом. Он подошел к остановке и, вытащив бумажную салфетку, промокнул лицо, повернулся в поисках урны, а когда обернулся назад, прямо перед ним стоял знакомый джип с открытой дверью, из которой ухмылялся Златоверхий.
- Verdammt! - выругавшись, Харт залез к Илье, тот захлопнул дверь, и в машине сразу воцарилась блаженная прохлада благодаря кондиционеру.
То, куда, а главное, зачем, они едут, было и так понятно, и еще несколько минут назад изнывавший от усталости и жары Хартмут неожиданно почувствовал прилив сил. Возможно, подействовал долгий, внимательный взгляд Златоверхого, которым тот его окинул.
Они зашли в дом, и Илья тут же открыл дверь, слева от входной, которая, как помнил Харт, вела к спортзалу и бассейну; спустились по широкой белокаменной лестнице вниз и попали в приличного размера холл, обставленный в арт-стиле: на стене над камином висела огромная плазма, напротив стоял длинный диван белой кожи и такие же кресла, перед ними находился стеклянный столик. Для чего тратиться на подобную комнату отдыха, Айхгольцу было непонятно, ведь поднимись по лестнице, и там тебе и гостиная, и ванные комнаты, а он уже не сомневался, что ванные найдутся наверняка и здесь.
По широкому коридору они прошли к очередным дверям, за которыми и был бассейн. Бассейн оказался более чем необычным, точнее даже само помещение: наполовину оно находилось в цокольном этаже, вторая же его половина выходила за пределы дома и была полностью остеклена - и потолок, и все три стены, через которые сейчас лился яркий солнечный свет.
Снаружи были видны удобные шезлонги, стоявшие на таких же молочного цвета плитах, что и пол внутри, и несколько небольших столиков с торчащими из их центров пляжными зонтами. Всю эту идиллию окружала сочная зелень кустов и деревьев.
- Стены раздвигаются, - кивнул Илья на французские окна, начиная снимать с себя вещи, - и потолок тоже. Давай, не тормози, раздевайся. Пока сидел на ЗНО, чувствовал себя курицей-гриль.
Сняв с себя все вплоть до трусов, он с разбега плюхнулся в бассейн, проплыл под водой и вынырнул на середине. Намокшие волосы казались черными, плотной шапкой облепив голову; он смахнул ладонью воду с лица и крикнул:
- Айхгольц, не тупи!
Златоверхий, разговаривая как обычный человек, сразу выпадал из своего образа сволочного, надменного принца, и Хартмуту тяжело было совмещать в голове то, что он знал о нем одиннадцать лет, с тем, что узнал за последние пару месяцев. Он не спеша разделся, аккуратно складывая одежду на скамью; трусы снял тоже, чего уж стесняться? Харт спустился по римской лестнице в воду, и, оттолкнувшись от гидромассажного сиденья, наверное, хорошо будет понежиться на нем на обратном пути, поплыл к Златоверхому.
Улыбающийся Златоверхий производил еще более гнетущее впечатление, чем нормально разговаривающий:
- Ну что, давай наперегонки?
Хартмут одарил его тяжелым взглядом; чистейшая прозрачная вода ничего не скрывала, и смотреть ниже лица было неловко, но, видимо, только не для Златоверхого - тот, похоже, пробежался глазами по всему телу Хартмута до самых пяток и растянул губы в наглой порочной улыбке.
- Ну же, Айхгольц, давай посоревнуемся, не будь тюфяком.
