Ещё один удар захрустел деревянными сколами спереди. Чуя неладное, капитан заскользил по трапу вниз, прижав подбородком фонарь.
"Ну теперь точно пи*дец..."
Ту самую латку, слева от форштевня, повело: надломившись, она травила забортную воду. Ползти наверх куда сложнее, чем скользить перилами вниз. Карабкаясь по леденистым ступеням, Индеец в лохмотья ободрал кожу на пальцах, но вылез, перекатился кубарем к рубке.
"Вести преисподней."
У штурвала он даже покурил, внутри можно жить... За мутным стеклом бушевала буря - черти стри̍мили ад.
- Не ссы, лупешка, не самый худший финал..., - Индеец потрепал Булькины уши.
Потом отвинтил крышку фигурной бутылки, хлебнул изрядный глоток и перевёл в положение "SOS" алый рубильник радиостанции.
- Всем, кто меня слышит... Всем. Кто. Меня. Слышит, - Индеец говорил по-русски. - Братцы! Братцы... Нахожусь в Беринговом море, веду буксир. Попал в сильную болтанку. Крепко потрепало, треснули борта у форштевня, травят воду. Не выкачать. Спасательного шлюпа нет. Прыгать за борт в жилете - не вариант, замёрзну в пять минут. В общем... Если вы меня понимаете, если русские... Помяните добрым словом. Помяните Дмитрия. Ладу и.., - отпустив тангенту он пробурчал себе под нос, - б*ядь... Кто я теперь? - снова нажав клавишу, прочеканил чётко, по-левитановски, - меня помяните... Моё имя Игнат. Вроде всё. Я закончил. Оставил маяк на канале. С Богом.
Девятый вал обрушился на каботажника стеной, затрещали борта. Ледяная вода сбила его с ног, швырнула в темноту трюма, приложила головой о шпангоут. Индеец улыбнулся мокрыми губами и затих...
***
- Да с х*ра ли я знаю?! - галстук невыносимо давил на кадык, мешал дышать. - За координатами не ко мне, звоните флотским. Да... Да... Хватит вату катать, жду рапорт к пяти, всё.
Дёня бросил проводную трубку закрытой связи на рычаг. Ещё за обедом, после свекольника перед шницелем, родилась эта мелкая мыслишка. Теперь же, послетрапезная дума "забить на всё" крепла с каждым часом. Серьёзный человек насупил брови, мозгуя вескую причину "для съе*аться".
- Людонька, золотце... Отменяй-ка Вешнепольского, - старомодный селекторный пульт светился, точно гирлянда.
- Хорошо, Денис Олегович а...
- Вот что! Давай сделаем не так. - Дёня перебил секретаршу. - Отменяй всех, не до них вообще. На вояже дела поважнее.
Генеральская дача благоухала цветочными медами. Мурчащие ходаки с Кубани навезли даров на целую роту, забив до отказа подвалы и ледники.
- Давай помянем нашего героя, Муха... Помянем, - Дениска плеснул по стопкам до краёв. - Красиво жил. Ушёл так же красиво.
- А не рано? Тела-то нет.
- Ну что ты за человек? Или пить не хочешь? Далось тебе это тело... Уже и рапорт прислали. На, смотри! - одетый в трикотажную хламиду "Переб*деть" протянул генералу смартфон. - Видишь, на пяти квадратах просеяли каждую икринку. После пеленга его маяка отработали восемью бортами. Там, кроме полупритопленного корыта, ничего не нашли. Ни его, никого! Чудо, что эта рухлядь вообще на плаву удержалась! Так что пей, чуда не будет. Наверняка бедолагу смыло ещё во время шторма, - Дениска поднял стопку. - Ты же завтра едешь на рыбалку? Возьми меня, я тоже хочу, совсем устал от Москвы... Давай, Муха, помянем!
***
