- Да. Да... Придержи его, пятнадцать минут. Да, давай, - полковник говорил с кем-то, брезгливо морща лоб.
В индейской груди снова загудел паскудный камень. Арестант восседал в кресле прямо, не шевелясь, только моргал.
- Теперь ты, - полковник убрал телефон в карман и развернул багровое лицо к Индейцу. - Вряд ли ты там до суда доживёшь... При местном-то колорите.
- Лучше бы сразу закопали.
- Обязательно закопают. Всех нас, рано или поздно. А некоторых даже сожгут. Но пока мы дышим, вот тебе мое предложение: новая жизнь, новые смыслы, новое имя, новые деньги.
Полковник встал из-за стола и, сделав несколько шагов, застыл над робой арестанта.
- Пора переходить на новую орбиту.
Всё это Индеец внимал, глядя в пол.
- Я не знаю. Не могу, не разобравшись, - сказал он, поднимая взгляд на лысую голову.
- Собак любишь? - каменные пальцы достали новую сигарету. - Все собаки делятся на пищевиков и не пищевиков. Пищевикам достаточно вкусняшки. У не пищевиков мотивация сложнее, например, у алабая. У меня принцип - не работать с простыми мотивациями. Хочешь разобраться - разберёшься, это я гарантирую.
Какое - то время полковник и арестант молчали, глядя друг другу в глаза. Потом жёсткое лицо смягчилось полуулыбкой.
- Ну?.. Так что ты решил?
«... А может и к лучшему... Назвался груздём - полезай... Х*ли думать, прыгать надо! Так-то, дружок...»
Незашнурованные мысли тащились волоком, словно ядро на цепи кандальника. «Гулочка» - на посошок.
Два дня его никто не трогал, а вечером третьего - приехал Асхатович, дабы лично дать инструктаж.
- Только, давай так. Если решил «включить заднюю», или «гнать дурку», начинай здесь. Мы оперативно сварганим рапорт о том, что «мститель» на Волге - шизоид, опи*дюлим, спеленаем, погрузим. Сутки, и ты - в Донецке. Разбирайся там сам. Если же станешь «ломать клоуна» под воротами «девятки», то - без вариантов.
- Закопаете?
- Сожжём, - полковничья улыбка недобро скривила жёсткие губы, - у нас даже крематор есть.
- Для утилизации трупов домашних животных?
- Вроде того.
***
«Девяткой» Асхатович называл резиденцию «три-девять». «Девятка» – это порядковый номер. То есть предполагалось, что их ещё, как минимум, восемь. «Тройка» в начале - принадлежность к Третьему Главному управлению КГБ СССР. Контрразведка. Наследие прошлого.
«Три полста первый» стянул «трафаретную» через голову, оставшись в одной футболке. Без робы дышалось легче, хоть и зябко: всё же Москва и середина апреля. Но лучше так, день-то особый! Даже браслеты обняли запястья паче любезно... Конвой прибыл во двор, где и оставил Индейца возле чёрного минивэна с чёрными же, глухими стёклами. Внутри скучали парни в балаклавах. Быть может, это те самые, которые приняли его в Донецке... Как знать... Ехали молча, нудно, часа два. Где-то в глуши, на северо-востоке, Vito остановился перед тёмно-зелёными воротами.
- Коробочка, ответьте девятке, - зашипела радиосвязь.
- Коробочка, Опанас, - пресно выдохнул водитель.
Реле щелкнуло и сдвижные ворота поползли куда-то в сторону, внутрь кирпичного забора. Бусик проехал немного и замер перед железной стеной - ещё одними воротами, только синими. Те же, что позади - захлопнулись и заблокировали машину в некоем «шлюзе». Слева и справа затопали берцы - Vito окружало отделение с автоматами, при полной «броне». Пассажиры минивэна подняли балаклавы, опустили стёкла, предъявили документы. Кинолог с ретривером «отработал» дверные карты, а человека в наручниках все попросту игнорировали, будто он - вещь. Командир отделения поднял руку и вторые ворота пришли в движение. Только после этого, мерседес наконец-то въехал во двор объекта «три - девять».
Алебастровые лица «попутчиков» глядели на бывшего арестанта с нескрываемым подозрением.
«Теперь всё, в огне брода нет. Арийцы, мать их... Эти точно сожгут, если что».
После душа и дезинфекции он получил какую-то гражданскую одежду, магнитную карту для местной столовой, ключи от жилья, похожего на гостиничный номер, и, конечно же, инструктаж о правилах поведения на «объекте».
На страницах брошюры изобразили условный план, где разными цветами обозначили места, в которых появляться запрещено, нежелательно или допустимо. Площадь объекта «три - девять» - четыре гектара. Это квадрат со стороной в двести метров. Периметр квадрата - четырёхметровая кирпичная стена с растянутым рулоном колючей проволоки. По всему квадрату разбросаны геометрические фигуры - небольшие одноэтажные здания.
И всё. Больше ничего из плана узнать не удалось. Воздух иллюзорной свободы щекотал ноздри, и первое, чего ему захотелось - человеческой еды. Часов на руке пока не было, но солнце ещё не высоко, а значит столовая ещё «работает» завтраки.
Дежурный, встретивший Индейца у двери павильона, скептически глянул на абсолютно новую магнитную карту и указал на стол со стопкой чистых разносов.
- Поздновато, вообще-то, все остыло, - раздраженный поварёнок прятал за спиной смартфон.
- Буду знать. Тут как вообще?
- Комплексы, - глухой голос не заглушил жалобный писк и фаталити «game over».
