Прозвища встречались редко — они были чужды этрусскому менталитету. Отметим, что из четырех тысяч надписей, обнаруженных на севере Этрурии, прозвище (cognomen) присутствует только в 15 % случаев; еще меньше их было на юге. Кроме того, когда они и употреблялись, то часто были италийского или римского происхождения (например, Брут — Брутус).
Старинные надписи обнаруживают, таким образом, следующую систему составления имен:
— имя + фамилия: arnθ velχa
— имя + имя отца + фамилия: arnθ velθurus velχa
— имя + имя отца + имя или фамилия матери + фамилия: arnθ velθurus θanχvilalχ [pumpu] velχa.
♦ Как называли себя этруски
Мы привыкли говорить об этрусках и тосканцах, используя римскую терминологию. Римляне, как говорит Страбон, называли их «Etrusci» и «Tusci». Тоскана обязана своим названием второму имени, хотя современные границы этой провинции и не покрывают в точности территорию этрусков. Греки, опять же согласно Страбону, использовали другие названия: они называли этрусков «тирренцами» «в память о Тиррене, сыне Атиса, который послал колонистов из Лидии в эти места». Отсюда происходит и название Тирренское море. Они еще называли его «Tursenoi». Это название можно найти у Геродота и даже на некоторых надписях в Дельфах (где люди из Цере основали Сокровищницу).
Действительно, многие этрусские имена имели один корень (turs), который мы видим на золотой фибуле, найденной около Кьюзи и датированной концом VII века до н. э.: Tursikina. Так звали владельца этого украшения (отметим, что окончание «на» было очень распространено). «Этруск» — это была фамилия этого человека, как других могли звать «Француз» или «Испанец». Впрочем, в Этрурии существовали и другие фамилии, которые напоминали о принадлежности к той или иной стране: Craice (Грек) или Latiθe (Латинянин); вероятно, это могли быть иностранцы греческого или латинского происхождения, обосновавшиеся в Тоскане. Тем не менее, нам известны и другие имена, у которых нет корня «turs».
Поэты называли этрусков «лидийцами» (Lydi) из-за легенды об их происхождении, популярной в эпоху античности. Виргилий так называет их в своей поэме «Энеида», связывая происхождение этрусков с судьбой Энея, пришедшего из Трои. Кроме того, Дарданос, предок Энея, уехавший в Малую Азию, считался уроженцем Кортоны, важного города Этрурии. Таков был способ связывать этрусков с судьбой Рима и отрицать греческое влияние!
К этому достаточно символическому наименованию можно добавить и то, что нам рассказывает Дионисий Галикарнасский, для которого этруски по имени одного из своих предводителей звались «расенна» или «расна». Эти термины хорошо известны по некоторым выражениям типа «зилат мелхл раснал» (zilaθ melχl rasnal), что долгое время переводилось как «претор этрусских народов». Некоторые ученые-этрусковеды сегодня оспаривают эту формулировку и предпочитают переводить ее как «претор государства» (praetor reipublicae). Тем не менее, новая интерпретация далека от того, чтобы быть убедительной, особенно в других надписях, где появляется это слово.
Этрусские дома были низкими, средиземноморского типа. До VIII века до н. э., и даже в VII веке до н. э., они имели круглую или овальную форму, стены были из самана, а крыши — из соломы; в них были устроены дверь, окно и отверстие для вывода дыма. Именно такой внешний вид имеют погребальные урны-хижины.
Начиная с 850 года до н. э., первые внешние влияния и начало урбанизации вынудили этрусков трансформировать их жилища. Появились каменные фундаменты, стены из самана, обожженного кирпича или туфа, жилища приобрели прямоугольную форму и их стали покрывать плоской черепицей, большой вес которой создавал определенные проблемы (подсчитано, что кровля дома площадью 8×12 м весила 12 тонн!). Таким образом, требовалось усиливать конструкцию, поэтому легкие стены зачастую укрепляли деревянными брусьями (бревна были вставлены даже в стены храма в Мурло). Единственная комната разделялась на две части, одна из которых предназначалась для очага, затем — на три, а иногда и больше.
Жилища, обнаруженные в Аквароссе, показывают горизонтальное развитие дома: две или три расположенные рядом комнаты (не в ряд), перед ними прихожая, которая занимает всю ширину, на которую выходят комнаты. Такое положение может считаться типично этрусским в VI веке до н. э.; оно напоминает также структуру храма с тремя целлами и некоторые гробницы. Все это было украшено раскрашенными изделиями из терракоты, которые этруски так любили.
