Кто же такие были этруски? Данные об этом расходятся, и коллективный портрет этого народа имеет самые неясные очертания. Для одних это были жестокие пираты, чья дикость имела мало подобий в средиземноморском мире; для других — закоренелые гуляки, которые проводили время в бесконечных удовольствиях. Римляне называли их погрязшими в набожности, «самыми религиозными из людей», хотя, согласно Катону, при этом один гаруспик не мог общаться с другим, не смеясь. Современные историки, в зависимости от своих собственных склонностей, охотно поддерживают одно из этих мнений, не обращая внимания на другие. В действительности, этруски были всем понемногу и одновременно имели какие-то доминирующие характеристики, связанные с той или иной эпохой, местом и точкой зрения свидетеля.
этрусских текстов, чтобы объяснить смысл некоторых дошедших до нас изображениях. Тем не менее, изучение этрусских фресок и скульптур позволяет подчеркнуть некоторые особенности их цивилизации — место женщин в обществе, пристрастие этрусков ко всевозможным удовольствиям, их манеру одеваться. А достижения археологии позволяют нам лучше узнать их жилища. Этот очень образованный и оригинальный народ, как кажется, позволяет таким образом приблизиться к себе через века молчания.
Отличия этрусков от других народов Средиземноморья объясняют непонимание, которое порой проявляли по отношению к ним их современники. Греческие и латинские свидетельства, даже когда они искренни и полны восторгов (а так бывает далеко не всегда!), должны восприниматься с большой осторожностью. С другой стороны, даже грубые шаржи, вроде работ Феопомпа, не лишены интереса и часто содержат данные, от которых нельзя отмахиваться.
Совершенно верно, что сцены, изображенные на стенках гробниц, представляют феерический мир, и эти внешняя роскошь, богатство и проявления радости бытия отчасти объясняют, почему этруски вызывали зависть и осуждение у менее развитых народов. И все же необходимо отличать мечту от реальности. Этот праздничный мир, предстающий перед нашими глазами, не имеет отношения к повседневной жизни и может характеризовать только часть общества. Остальные же его члены являются анонимными актерами, немыми свидетелями этого благополучия, и мы о них почти ничего не знаем.
Среди наиболее честных свидетелей этрусской цивилизации надо отметить труды древнегреческого философа-стоика Посидония из Апамеи (конец II века до н. э.). Рисуя широкую панораму этрусской жизни, он упоминает их вкус к удовольствиям в питании и любви, а также то, что они передали римлянам: военные трубы, символы власти и тоги, а также атриумы. Он настаивает на их высокой степени культуры и религиозности («Они продвинули письмо, науки о природе и о божественном»). Что касается наиболее значительных черт этрусков, то он утверждает, что «они отличались энергией, завоевали обширную территорию и основали там многочисленные города». И когда он говорит об их «господстве на море», он делает это, чтобы лучше проиллюстрировать их мужество (andreia) и их силу духа. Не удивительно, что эта сила дала этрусской цивилизации процветание и внушала мужчинам и женщинам желание в полной мере пользоваться жизненными благами.
В Риме имя гражданина состояло из трех частей: фамилии, отчества (gentilice) или имени его рода (gens) и имени. Например: Марк Туллий Цицерон. Подобное очень редко встречалось у италийских народов до романской эры. В Этрурии имена людей отличались в зависимости от места, эпохи и типа надписи (похороны, посвящение, восхваление…). Трехчастные имена использовались с начала романизации, но их употребление было окончательно принято только в конце I века до н. э.
Имен в древние времена было очень много (потом их стало меньше). Отметим, например: Avile / Aule; Arnθ [Аррунс]; Larθ, Lar, Laris, Lars… Vel, Veθur; Seθre (связано с именем Вулкана); Tarχi…, все они этрусского происхождения. У других италийское происхождение, как, например, у имен Vipe (Vipina(s) Вибенна), Tite (Titus), Cae (Caius). Некоторые имена имели особую судьбу. Имя Вел, например, лежит в основе многих названий городов — Вольтуро, Вульчи или Вольсинии, а также других городов в Испании, в Южной Италии или на юге Франции.
У этрусских женских имен были свои особенности. В Риме женщина имела только имя своего рода (gens). Так, например, Горация была дочерью Горация, Туллия — дочерью Марка Туллия Цицерона. В Этрурии женщина получала свое собственное имя, а также имела отчество (gentilice), а иногда и прозвище. Среди женских имен выделим имена Θanχvil, Ramθa, Larθi (Larθia), Velci (Velia), Seθri (Seθria).
Фамилия могла иметь различные формы. Тем не менее, наиболее часто встречались фамилии с суффиксом — на: Цецина, Мецена, Перпенна.
