Пока в высшем свете Рима спорили о стоимости сокровищ, добытых в землях Канино, в научном мире возникла дискуссия о происхождении этих шедевров. Одна из больших ваз имела надпись «Витлон». Это дало основание ряду исследователей утверждать, что находки сделаны на месте древнего города Ветулонии. В настоящее же время известно, что здесь был другой этрусский город, Вульчи.
Летом 1843 года обитатели маленьких городков, расположенных к юго-западу от Флоренции, видели странного путешественника. Судя по всему, это был англичанин. Странным в поведении чужеземца было то, что, в отличие от своих соотечественников, бродивших толпами по улицам больших городов и с глубокомысленным видом рассматривавших ветхие дома и соборы, этот иностранец всегда путешествовал один и забирался в такие закоулки, куда не знали дороги даже местные знатоки древностей. Чужеземца занимали бесформенные развалины, видневшиеся то тут, то там. Они были известны местным крестьянам под именем «мура´чча». Пастухи пасли в этих остатках стен скот и находили тень от палящего солнца. Что видел иностранец интересного в этих грудах камней? Он даже зарисовывал их в альбом, словно это были какие-нибудь достопримечательности. При этом он насвистывал какую-то мелодию, столь же резко отличающуюся от мотивов Италии, как его вытянутое белое лицо с длинным носом и гладко выбритыми щеками от загорелых, обросших щетиною физиономий поселян. Мелодия была мрачной, как и интересы этого чужеземца. Он никогда не спрашивал, где находится тратто´рия или как можно познакомиться с красивыми девушками. Он обращался к прохожим лишь с одним неизменным вопросом: «Не попадались ли вам древние гробницы?» Однажды, когда он был близ Корнето, кто-то посоветовал ему обратиться к Карло Аввольта.
— Кто такой Карло Аввольта? — с просил чужестранец.
— О, это удивительный человек! Однажды он нашел спящего воина в золотых доспехах. Он уже протянул руку, чтобы его схватить, как воин исчез. С тех пор Карло перерывает все гробницы, но воина не может найти.
На тонких губах чужеземца проскользнула улыбка.
— В золотых доспехах? И на пальце у него был перстень с бриллиантом? И шлем у него был тоже из чистого золота? Слышал. Точно такую историю мне рассказали во Флоренции. Только там героиней была юная синьорина Беа´та. И конечно же, она влюбилась в древнего воина, и он утащил ее в могилу.
— Я вижу, синьор, вы мне не верите, — обиделся прохожий. — Идемте, я покажу дом Карло. Я за это с вас ничего не возьму.
Через несколько часов они стояли у дверей большого дома на одной из тихих улиц Корнето. Высунувшаяся из окна чья-то голова не слишком любезно прокричала, что Карло в траттории. Пришлось идти в тратторию, хотя время уже было позднее. Но Джордж Деннис (так звали иностранца) никогда не жалел, что поверил случайному прохожему, познакомившему его с интересным человеком.
Впоследствии Деннис написал: «Передо мной был живой, интеллигентный пожилой джентльмен, опытный в раскопках, глубоко интересующийся древностями Корнето, своей родины, всегда готовый поделиться сведениями, любезный в обращении с иностранцами и сердечный с друзьями. Несмотря на свои восемьдесят лет, он неутомимый спортсмен и обладает энергией и живостью тридцатилетнего мужчины. Он живет в просторном и мрачном доме, в котором все дышит древностью, но после дневных трудов проводит вечера в кафе, где со свойственным его характеру энтузиазмом поет песни или рассказывает о росписях и богатствах этрусских гробниц».
От Карло Аввольта Деннис узнал удивительную историю о спящем воине. Карло рассказал также, что семьдесят лет назад эти места посетил английский художник, сделавший ряд зарисовок гробниц. Карло не знал его имени. Но оно было хорошо знакомо Деннису. Он не сомневался, что Карло имел в виду шотландца Джемса Байреса, жившего в Риме в середине XVIII века. Рисунки Байреса были опубликованы лишь в прошлом, 1842 году в обширном томе под длинным названием «Гипогеи или подземные пещеры Тарквиний, столицы древней Этрурии, сделанные покойным Джемсом Байресом, эсквайром, из Тонлея, Абердиншир, жившим в Риме свыше сорока лет, до 1790 года». Деннис хорошо знал эту работу и никогда с нею не расставался. Его удивляло странное совпадение: Байрес был земляком Демпстера, и его труд пролежал в рукописи почти столько же лет, сколько «Царская Этрурия».
Показав Карло книгу Байреса, Деннис объяснил ему свою цель. Он хотел сверить рисунки шотландского художника с оригиналом и, если это возможно, зарисовать новые настенные росписи.
— Превосходно! — отозвался Аввольта. — Я вам дам гида. Это Агапито Альданези. По профессии он сапожник, но у нас известен под именем «счастливчик, показывающий гробницы».