На земле, рядом с ложем, находилась большая бронзовая ваза. У противоположной стены виднелась прямоугольная плита наподобие стола. На ней — кучка черной земли, покрытая золотой диадемой. Когда Карло взял ее в руки, то он увидел, что диадема составлена из кусочков драгоценного металла в форме лилий. К другой стене были прислонены два бронзовых щита, украшенных фигурками людей, лошадей и других животных. Все эти изображения вписаны в три концентрических круга. Рядом стояли две бронзовые урны и два высоких кувшина, также из бронзы. По-видимому, они первоначально висели на стене, так как на ней еще можно было видеть следы гвоздей.
В ногах у воина было восемь больших сосудов из терракоты. Их стенки покрыты изображениями каких-то фантастических животных, наподобие тех, какие рисуют в книжках о морских путешествиях. Тут же было несколько небольших, но очень изящных чаш. У самой двери стоял еще один ряд сосудов из черной глины.
Вновь и вновь Карло спускался в могилу воина и извлекал ее содержимое.
Наиболее ценная из находок, золотая диадема, предназначалась для римского музея, но в пути она распалась на куски и погибла.
Продолжая поиски, Карло под той же насыпью отыскал другую гробницу. Она была разрушена, но на земле лежали обломки женских украшений. Тут же было несколько сосудов с землей и остатками костей. Карло решил, что это погребение жены воина.
Открытие «спящего воина» было самым сильным впечатлением в жизни Карло. Он всегда о нем вспоминал в разговорах с друзьями и чужеземцами, посещавшими Корнето.
Случайный успех не сделал Карло ученым, но его открытие дало толчок новым и новым поискам. Стало ясно, что в районе Корнето можно найти другие неразграбленные гробницы и обнаружить на их стенах росписи.
«Долг историка обязывает меня сообщить, что однажды июльской ночью, за несколько минут до восхода солнца, калитка парка одной из усадеб отворилась и пропустила человека, который вышел на дорогу со всеми предосторожностями вора, опасающегося, что его поймают. Усадьба принадлежала графине де Курси´, а человек, вышедший из парка, был Сен-Клер…»
Нет, я не намерен перепечатывать в своей книге известный рассказ Проспера Мериме «Этрусская ваза». История трагической любви и гибели Сен-Клера не будет нас интересовать. Но мы попытаемся пойти по следам принадлежавшей красавице де Курси этрусской вазы. Эта ваза, возбудившая ревность Сен-Клера, была подарена неким Масиньи, который привез ее из Италии. Как будто это не слишком много для того, чтобы выяснить происхождение вазы. Но на помощь историку приходит дата опубликования рассказа — январь 1830 года.
Всего лишь за два года до этого, ранней весной 1828 года, на горе Кавалу´по, что на землях крошечного итальянского княжества Кани´но, пахарь шел за плугом. Внезапно один из быков провалился под землю. В глубине ямы, как стало позднее известно, находилось несколько разбитых кувшинов. Вскоре они попали к торговцам древностями, которых было немало в Италии, а от них — к немецкому коллекционеру М. Дорову, уверенному в законности своего приобретения. Поэтому он не стал скрывать ценности купленных им ваз, и вскоре о находке стало известно владельцу земель Люсьену Бонапарту, брату Наполеона.
В октябре 1828 года Люсьен Бонапарт приказал начать раскопки. Местом их было выбрано поле, известное под именем Догане´лла, на берегу реки Фио´ра. Вновь были найдены сосуды Их качество было так высоко, что принцесса Канино решила продолжать раскопки. На этот раз центром работ стал холм Кукуме´ла, который, как полагали, имел искусственное происхождение.
Результаты раскопок превзошли все ожидания. В течение нескольких месяцев с площади в два-три акра было извлечено более двух тысяч ваз, стенки которых оказались покрыты великолепными рисунками, подчас с надписями, поясняющими изображение или указывающими имя владельца.
Подобные вазы были известны и прежде. Их воспроизведения мы находим в грудах Демпстера, Монфокона, Кейлюса и других ученых XVII–XVIII веков. Итальянский этрусколог Пассери издал в 1767–1775 году три тома с красочными изображениями ваз из различных коллекций. Самым богатым собранием расписных ваз обладал в XVIII веке Британский музей. Они были проданы музею в 1767 году английским посланником в Неаполе сэром Уильямом Га´мильтоном. Француз Гуго д'Анкарвиль издал великолепный труд в четырех томах с иллюстрациями ваз этого собрания. Но даже Британский музей по количеству расписных ваз теперь не мог соперничать с собранием Люсьена Бонапарта. К тому же на холме Кукумела были найдены великолепные золотые и серебряные украшения.
Однажды принцесса Канино посетила Ватикан, где происходил очередной прием. Появление принцессы вызвало восторженный шепот.
— Смотрите! Смотрите! Какие великолепные серьги! А браслеты! Вы видели что-нибудь подобное?
— Это из раскопок моего мужа, — небрежно произнесла принцесса, не оборачиваясь.