Но прежде – строфа, которую Пушкин убрал из последующего издания. И которую либреттист П.И. Чайковского Шиловский достал и подарил мужу Татьяны Лариной князю Гремину. У Пушкина никакого князя с именем Гремин нет. А в опере Чайковского есть. И это совершенно замечательный образ. Когда пушкинская Татьяна отказывает Онегину и говорит: «Но я другому отдана, / Я буду век ему верна», то для большой части российского общества времен Пушкина фраза Татьяны вполне понятна. Она мужняя жена. Перед Богом и людьми. И к тому же девочка из российской провинции. В юности воспитанная на идеальном герое Ричардсона. А вот во времена Чайковского уже была Анна Каренина. И в российском обществе шли дискуссии на тему поведения Карениной. И для того чтобы оправдать ту же фразу Татьяны о верности мужу, необходимо было создать образ не абстрактного мужа Татьяны, безликого и безымянного, а конкретного другого. Дать ему имя, образ и текст. Вот этим гениальным пушкинским текстом я и хочу подытожить впечатления Татьяны от всего, с чем она столкнулась в своей жизни.
Вот о чем рассказывает Онегину Гремин (супруг Татьяны в опере Чайковского):
Скажите сами, разве это не итог того, что мы обсудили, увидели, услышали в этой главе? О гостях в провинции на именинах Татьяны, о мирах Москвы?
И каким замечательным получился князь Гремин в опере Чайковского. Как он все знает и чувствует, какой он достойный человек. Вот какому ДРУГОМУ ОТДАНА Татьяна! Вот кому она будет ВЕК ВЕРНА!
А теперь вернемся к бедняге Ленскому.
В моей книге «Парадоксы гениев» есть огромная глава, которая называется так: «Размышления о Ленском. Парадокс: почему Пушкин не осуждает Онегина». Я отсылаю вас к этой главе. А здесь только кратко, хотя в данном случае кратко – это опасно. Ведь то, что я утверждаю в ней, на сто процентов расходится с устоявшимся мнением. Летят представления не только о Ленском, но и о дуэли, о степени вины Онегина. Если вы детально и подробно пройдете со мной все тонкости текстов о Ленском, его поэзии, его выборе возлюбленной, его учебе, месте его захоронения, то придете к неожиданному выводу: Онегин НЕ УБИВАЛ Ленского, поскольку Ленского НЕ СУЩЕСТВУЕТ!!!
– Вот это да! – скажет читатель. – Как не существует?
Да, много странностей. Во всем.
Онегин СУЩЕСТВУЕТ! Хотя… без матери, с описанным всего в четырех строчках отцом, с невероятным распорядком жизни в Петербурге. Онегин изменился в течение этих лет. В конце он полон страданий. Автор либретто лирических сцен Чайковского «Евгений Онегин» даже написал совершенно ужасные слова, которые Онегин, получивший отказ от теперь уже любимой им Татьяны, произносит в завершение оперы: «Позор! Тоска! О, жалкий жребий мой!» Если бы у меня спросили, как закончить оперу, то я бы немедленно выбросил эти заключительные слова. Они НАСТОЛЬКО некстати, что я обычно останавливаю видеозапись оперы после этих фраз:
