Тут был Проласов, заслужившийИзвестность низостью души,Во всех альбомах притупивший,St.-Рriest, твои карандаши;В дверях другой диктатор бальныйСтоял картинкою журнальной,Румян, как вербный херувим,Затянут, нем и недвижим,И путешественник залетный,Перекрахмаленный нахал,В гостях улыбку возбуждалСвоей осанкою заботной,И молча обмененный взорЕму был общий приговор.А «перекрахмаленный нахал» столь ничтожен, что о нем даже не говорят, а только обмениваются многозначительными взглядами:
И молча обмененный взорЕму был общий приговор.Кого только нет в этой строфе! И Проласов (Пролазов – придуманная фамилия – символ карьериста, который всюду «пролезает»), и карикатурист Сен-При, который был столь остер в своих карикатурах, что общество (в конце его жизни итальянское), возненавидев его шутки, издевательства, довело его до самоубийства.
В общем, деваться в этом душном мире некуда, нечем дышать.
Вот она – главная линия романа! (Но куда глядели цензоры?!)
Неожиданно появляется Пушкин со своими воспоминаниями:
У ночи много звезд прелестных,Красавиц много на Москве.Но ярче всех подруг небесныхЛуна в воздушной синеве.Но та, которую не смеюТревожить лирою моею,Как величавая луна,Средь жен и дев блестит одна.С какою гордостью небеснойЗемли касается она!Как негой грудь ее полна!Как томен взор ее чудесный!..Но полно, полно; перестань:Ты заплатил безумству дань.И после всей этой столичной «роскоши» и фальши у Татьяны ностальгия, острейшее желание домой, в прошлое:
Шум, хохот, беготня, поклоны,Галоп, мазурка, вальс… Меж тем,Между двух теток у колонны,Не замечаема никем,Татьяна смотрит и не видит,Волненье света ненавидит;Ей душно здесь… она мечтойСтремится к жизни полевой,В деревню, к бедным поселянам,В уединенный уголок,Где льется светлый ручеек,К своим цветам, к своим романамИ в сумрак липовых аллей,Туда, где он являлся ей.Вот она вновь, гениальная пушкинская полифония!
Но главное во всем этом: мы видим через призму Татьяны мир страны. От глухой провинции до, как сказали бы сегодня, жизни мегаполиса.
А теперь вернемся немного назад. На те страницы романа, где описывается, как Татьяна с матерью едут в Москву.
Все хорошо знают эти строки о Москве:
Но вот уж близко. Перед нимиУж белокаменной МосквыКак жар, крестами золотымиГорят старинные главы.Ах, братцы! как я был доволен,Когда церквей и колоколен,Садов, чертогов полукругОткрылся предо мною вдруг!Как часто в горестной разлуке,В моей блуждающей судьбе,Москва, я думал о тебе!Москва… как много в этом звукеДля сердца русского слилось!Как много в нем отозвалось!Замечательные, гордые, патриотические строки!!!
Но далеко не все помнят, что написано о предыдущем пути. Как добраться до Москвы?
Когда благому просвещеньюОтдвинем более границ,Со временем (по расчисленьюФилософических таблиц,Лет чрез пятьсот) дороги, верно,У нас изменятся безмерно:Шоссе Россию здесь и тут,Соединив, пересекут.Мосты чугунные чрез водыШагнут широкою дугой,Раздвинем горы, под водойПророем дерзостные своды,И заведет крещеный мирНа каждой станции трактир. 
