Татьяна вслушаться желаетВ беседы, в общий разговор;Но всех в гостиной занимаетТакой бессвязный, пошлый вздор;Всё в них так бледно, равнодушно;Они клевещут даже скучно;В бесплодной сухости речей,Расспросов, сплетен и вестейНе вспыхнет мысли в целы сутки,Хоть невзначай, хоть наобум;Не улыбнется томный ум,Не дрогнет сердце, хоть для шутки.И даже глупости смешнойВ тебе не встретишь, свет пустой.Хотите ощутить величие Пушкина? Повторяйте вслух, как заклинание, эту гениально переданную аллитерацией согласных музыку пустоты:
Они клевеЩут даЖе СкуЧно…А это?
В беСплодной СухоСти реЧей,РаССпроСов, Сплетен и веСтейНе вСпыхнет мыСли в Целы Сутки…А здесь?
…И даЖЕ глупоСти СмеШной…В тебе не вСтретишь, Свет пуСтой.Вот она – музыка высшего света!
Татьяна не понравилась московскому свету так же, как Онегин и Ленский не понравились миру провинциальному.
Архивны юноши толпоюНа Таню чопорно глядятИ про нее между собоюНеблагосклонно говорят.Архивны юноши – это молодые дворяне, служившие в московском архиве Коллегии иностранных дел, среди них были литераторы.
Или:
Один какой-то шут печальныйЕе находит идеальнойИ, прислонившись у дверей,Элегию готовит ей.Один лишь светлый миг:
У скучной тетки Таню встретя,К ней как-то Вяземский подселИ душу ей занять успел.Сам Вяземский! Первое подлинное историческое лицо в общении с Татьяной. Да еще какое лицо!!!
И даже дочки родственников не могут вполне оценить Таню. Находят ее жеманной (!!!).
Их дочки Таню обнимают.Младые грации МосквыСначала молча озираютТатьяну с ног до головы;Ее находят что-то странной,Провинциальной и жеманной,И что-то бледной и худой,А впрочем очень недурной…А в Дворянском собрании? Уж куда выше!
Здесь кажут франты записныеСвое нахальство, свой жилетИ невнимательный лорнет.Сюда гусары отпускныеСпешат явиться, прогреметь,Блеснуть, пленить и улететь.В общем, всюду пустота, суета, все поддельное, мертвенное даже в роскоши.
А как описан самый высший свет? Выше некуда – там только Император.
Онегин у Татьяны и ее мужа-генерала. Кто же на самом верху? Вот кто!
Тут был, однако, цвет столицы,И знать, и моды образцы,Везде встречаемые лицы,Необходимые глупцы;Тут были дамы пожилыеВ чепцах и в розах, с виду злые;Тут было несколько девиц,Не улыбающихся лиц;Тут был посланник, говорившийО государственных делах;Тут был в душистых сединахСтарик, по-старому шутивший:Отменно тонко и умно,Что нынче несколько смешно.Сколько здесь образов! За каждой строкой! Опять «как бы шаля, глаголом жечь».
«Необходимые глупцы». А как замечателен этот
Старик, по-старому шутивший:Отменно тонко и умно,Что нынче несколько смешно.А дальше!
Тут был на эпиграммы падкий,На всё сердитый господин:На чай хозяйский слишком сладкий,На плоскость дам, на тон мужчин,На толки про роман туманный……На ложь журналов, на войну,На снег и на свою жену.Злые, сердитые, не улыбающиеся, глупцы… Так о чем роман?
Но и этого мало!
