Спустя тридцать минут хранитель Вальд вышел из парадной, повернул за угол, и пешком направился в сторону серого дома. Пройдя несколько шагов, он столкнулся с невысокой пожилой женщиной в платке и разноцветном фартуке. Она продавала свежий хлеб, мило поздоровалась и просила: «Мистер Вальд, не желаете пирожок в дорогу». Хранитель остановился, приподнял уголки губ и тихо ответил: «Спасибо, в другой раз». В отражении витрин двигался немолодой, высокий мужчина, с аккуратно выбритой седой бородой. Идеальная осанка и чеканный шаг выдавали человека служивого, а форма лишний раз это подчеркивала. Вальд пересек площадь, обогнул серый дом, нырнул в арку и оказался на, закрытой от посторонних глаз, прямоугольной площади.
Вальд трудился в сером доме более десяти лет, а прекрасный солнечный день ничем не отличался от сотен других. Волнение хранителя выдавало лишь учащенное дыхание и излишняя, еле заметная потливость. Оказавшись на площади, Вальд остановился, перевел дыхание, достал из нагрудного кармана платок и протер блестящий лоб. Победить Еву оказалось не просто, в сером доме и вокруг него менялось все: расстояния и высоты, звуки и наполнение, отчего неподготовленный или посторонний человек просто сходили сума. Сквозь слои защиты пустынная площадь оживала и меняла геометрию, раскрывая приземляющиеся аэро и толпы людей, но тут же пряталась, являя пустое пространство. Вальд закрыл глаза и отчетливо услышал, как ветер, гулявший по площади, дополнился высоким писком, ударами шасси о плитку и топотом каблуков. Звуки множились, крепли и наполнялись объемом. Открыв глаза, Вальд оказался на парковке аэро, в дальнем от входа углу красовались полсотни транспортных средств. Площадь жила движением, несколько капсул приземлялись, несколько взлетали, и кругом были люди в форменной одежде. Они молча пересекали площадь и направлялись к лестнице с колоннами.
Вальд влился в людской поток, подошел к сканеру и улыбнулся зеленой точке. Сканер пробежал по зрачку, спустя секунду моргнул, а на турникете загорелась зеленая стрелка. Хранитель преодолел ворота, просторный холл, за которыми прятался пункт охраны с массивными тонированными стеклами, поднялся по лестнице и свернул в длинный, глухой коридор. Плохо освещенный коридор был пуст и, несмотря на большое количество дверей, тих.
Вальд работал под руководством Раста в отделе дознания. Следопыты занимали этажи с пятнадцатого по двадцать второй и внутри самого серого дома славились скрытостью и недоступностью. Нехитрая работа Вальда заключалась в составлении всевозможных отчетов и графиков, и была максимально удалена от работы оперативной. Скучная бумажная волокита тяготила немолодого хранителя, но полностью отвечала его внутренним запросам. Вальд был вдумчив, нетороплив, внимателен к деталям, и самое главное – он имел доступ на последний этаж.
Зайдя в лифт, хранитель удивленно посмотрел на управляющую панель, и расстроенно фыркнул. Ряд круглых, отполированных до блеска, кнопок заканчивался цифрой двадцать два. Верховный хранитель находился много выше, оттого путь становился длиннее и опаснее.
Хранитель прислонил палец к кнопке последнего этажа и запрокинул голову. Кабина ползла вверх медленно, часто останавливалась, а тесное пространство то и дело наполнялось молчаливыми людьми. После двенадцатого этажа Вальд, наконец, остался один. Время, которое обычно бежит, растянулось, хранитель нервно постукивал пальцами по брюкам, переминался с ноги на ногу, а на лбу, в районе линии роста волос, снова выступил пот. Когда на табло зажглась цифра двадцать, кабина лифта издала протяжный стон и вновь остановилась. Перед Вальдом, по ту сторону, стоял невысокий полный парень, который, опустил глаза и неслышно прошел в лифт. Вальд сделал шаг в сторону, протянул руку к панели с кнопками и спросил: «Вам какой?»
Сотни раз в день мы произносим церемониальные, часто ничего не значащие, фразы приветствия и прощания, не поднимая глаз, за что-то благодарим или желаем здравия. Молодой хранитель свел брови и одними зрачками посмотрел на Вальда, в чьей голове эхом бился глупый и неуместный вопрос. Молодой ничего не ответил, лишь дождался, когда двери лифта закроются, потянулся к панели и нажал небольшую кнопку. По спине Вальда пробежал холод, он всем телом почувствовал бег кабины, но уже не вверх, а вниз. Ускорившее сердцебиение предположение подтвердилось, когда на панели запылал красный треугольник. Вальд попытался отменить действие, но безуспешно, панель была заблокирована и уже не отвечала. В следующую секунду Вальд набросился на молодого хранителя, прижал к стенке и несколько раз ударил. Из рассеченной переносицы молодого хранителя брызнула бордовая кровь, он закрыл глаза и, ожидая продолжение нападения, приподнял плечо.
– Как отменить? – выдавил одними губами Вальд. Его глаза горели огнем, а тело источало неприятный запах.
– Я не знаю, – испугано ответил молодой, – Подождите, подождите, кабину можно остановить.