– Да, я видел эти водопады. Они действительно прекрасны. Невероятно детализованный каскад падающей вниз воды сливался и распадался. Если протянуть руку, то можно почувствовать ее плотность и прохладу. И я знаю, что именно вы почувствовали в тот момент. Нет, вы не радовались за друга, который нашел любовь и уединился в своем маленьком мире, вы не гордились свободой Мрака, которому для счастья достаточно сырого подвала, вы вывернули наизнанку нутро, пропитанное жаждой власти. Ведь так она вас купила? Заглянула внутрь, слегка покопалась и, – Ник развел руками, – Вы здесь. Стоите у окна и тешете самолюбие тем, что мир у ваших ног. Но я вас расстрою. У ваших ног нет ничего, это иллюзия. Мир внизу – это иллюзия. Судя по всему, даже наш разговор, не больше, чем иллюзия.
– Ник, вы очень возбуждены. Хотите воды, там на столе …
– На столе стакан с водой, после глотка которой мне сделается дурно, я развалюсь на этом прекрасном мягком ковре, и возможно даже его испорчу рвотными массами. Спасибо, откажусь.
Раст потянулся вперед, уперся подбородком в кулаки и задумался. Не спрашивая разрешения, Ник быстро переместился к двери, как свет внезапно снова погас. Пропал не какой-то конкретный источник, а свет целиком. От испуга Ник развел руки в стороны и почувствовал, что находится в невесомости. Отсутствие точки опоры и полная темнота делали свое дело. Где-то очень далеко пронеслось эхо будильника Элис, и на этот раз оно было желанное. Как много Ник был готов отдать за то, чтобы забыть Еву, Раста и Соломона, забыть все и снова оказаться в нежных объятьях Элис. Только эхо нарастало и исчезало, а пробуждение никак не приходило.
Внезапно темнота опустилась вниз, сформировав очертания деревьев и кустарников, которые ярко шумели листвой на порывистом ветру. Молодой человек открыл глаза, но вместо теплого дома он лежал на спине, в высокой, холодной траве, подсвеченной яркими звездами ночного неба. Центральный парк Нейма располагался сразу за серым домом и был излюбленным местом встреч влюбленных пар. Внутри появилась надежда, что неведомые силы вернули Ника реальность, где он вот-вот встретит Элис, и они вместе пойдут домой. Ник сидел в мокрой траве и смотрел по сторонам, пока внимание не привлекла одна деталь. В том месте, где располагался активный фонтан, выбрасывавший прохладные, подкрашенные разноцветными огнями, струи воды, было пусто. Еле-еле угадывалось основание чаши, с глубокой ямой в центре, вокруг корой валялись строительные материалы, горы труб и коробки с оборудованием. В его, как считал Ник, настоящей реальности фонтан построили пять лет назад.
– Это тоже уже было, – прошептал Ник самому себе и понял, в какую сторону нужно идти. Его забросили в один из самых сложных дней в его жизни. Обогнув строительную площадку, Ник вышел на узкую аллею и, пройдя двести метров, свернул с тропы. Аллея заканчивалась небольшой поляной, по краям которой были расставлены кованые скамейки, между которыми из земли торчали неяркие фонари. К поляне Ник подходил, практически не дыша. В глубине, в тусклом свете двигались две мужские фигуры. Ник спрятался за большим деревом и выглянул. Первый, невысокий парень громко кричал на второго.
– Как ты мог! Мы же друзья или дружба для тебя ничего не значит! – Это был День, от злости он даже двигался неестественно. Казалось, он вот-вот нападет на второго, который стоял и молчал. Молчал по тому, что не мог подобрать слова, и лишь виновато опустив голову, мямлил что-то о прощении.
Ник смотрел со стороны на жалкого себя, но еще больше он переживал за друга, которого терял. День познакомился с Элис и уже успел в нее влюбиться, он порхал, не чувствуя земли под ногами, и строил планы, но судьба распорядилась иначе. Девушке приглянулся его друг, и вскоре Ник решил во всем признаться.
– Чего ты молчишь? Скажи ему все! – выдавливал Ник сквозь зубы, обращаясь к самому себе. Но Ник молчал, – Давай же говори!
Не выдержав напора, Ник выскочил из-за дерева и направился прямиком к поляне, – Скажи ему, что ты любишь Элис, а Элис любит тебя. Скажи, что ради нее ты готов на все. День, прости, так вышло!
Но Ник кричал уже не на самого себя (второй Ник растворился), а в сторону Деня, который вытянул лицо и вытаращил глаза, – Это что за фокусы? Ты только что был здесь! Постой, ты и одет по-другому, и выглядишь, – День осекся и сделал несколько шагов назад, – Ты выглядишь старше. Кто ты?
– День, подожди, выслушай, – Ник протянул вперед руки, – Мы с Элис любим друг друга, это я хотел тебе тогда сказать!
День свел брови, его лицо сделалось грустным, – Ты и Элис? Братишка, но кто такая Элис? О ком ты говоришь?
– Элис, ты нас познакомил, – Ник говорил медленнее, улавливая в выражении глаз друга вопрос, – Ты не помнишь! Минуту назад ты был готов меня покалечить за Элис, а сейчас даже имени ее не помнишь, – День молчал, а Ник отошел в сторону и присел на скамейку. Сквозь пальцы рук, закрывавших глаза, он видел, как День тускнеет, распадается на части, а следом за ним и все вокруг. Ник закрыл глаза и провалился в сон.