Убедившись, что бедолага ожил и может самостоятельно двигаться, зрители разошлись. Ник как мог отряхнулся и направился в сторону переулка, ведущего к дому Анта. Большой и бедный город кипел жизнью, и ничем не отличался от того, который Ник видел ранее. Дома, люди и запахи, соответствовали тем, что хранились в памяти. Легкий порыв ветра принес плотную, серо-голубую тучу, которая вмиг заслонила солнце и создала холодную, зловещую тень. Внезапная смена погоды заставила обострить внимание, темнеющая картинка ни к чему хорошему не приводила. Но спустя минуту грозная туча растворилась, а ласковое солнце вновь обняло испуганного путника.
Пройдя несколько кварталов, Ник свернул в сторону пустыря, до которого оставалась всего пара километров. Дома становились ниже и проще, а улица у́же. В этом районе было мало лавок торговцев, а аэро здесь практически не появлялись. «Нижний город», так издеваясь, называли самый бедный и опасный район малого Нейма. Его жители смотрели чаще исподлобья, с упреком, они двигались быстро, пряча подмышкой нехитрый скарб. Беда случалась с тем, кто задерживался один, да еще без оружия. Был у Нижнего города и наставник, равный среди равных, в чьи обязанности входило утешение пытливых умов. Подобно майскому соловью он пел одну и ту же песню о нелегкой судьбе, стойкости и необходимости пережить тяжелое время. Если взрослое поколение привыкло и верило бесполезной трели, то молодежь жаждала перемен, отчего при любом удобном случае меняла место жительства.
Впереди, из густой аллеи, в ярком свете образовался тонкий силуэт. Не конкретный человек, а его черты. Силуэт быстро приближался, но угадывался с трудом.
– Ник-Ник …, – пронеслось эхом. Женский голос прыгал из стороны в сторону, отражался от домов и предвещал беду, – Это ты? Куда ты пропал?
Мари подбежала к Нику и обняла. Не нашедший слов, Ник не ответил, он прислонился к девушке и положил голову ей на плечо.
– Что с тобой? Ты весь дрожишь! Ты не здоров? – в голосе Мари звучало волнение. Она осмотрела друга, и попыталась отряхнуть.
– Я и сам не знаю, – перебил Ник и крепко обнял Мари.
– Пойдем, со мной, – она взяла юношу под руку и повела по булыжной мостовой.
Прихрамывая на одну ногу, Ник медленно побрел, поддерживаемый хрупкой Мари, но спокойное движение длилось не долго. Новая плотная туча заслонила солнце, а порыв ветра поднял частицы пыли, заставляя их кружиться сильнее и сильнее. В какой-то момент круговорот стал настолько сильным, что молодые люди еле держались на ногах. Закрываясь рукой, и накинув на Ника платок, Мари потянула друга ближе к домам. Ровный ряд неровных, лишенных окон, домов, старые деревья, и ржавый металл трещали, скрипели и издавали невыносимый скрежет. Но ветер и не думал утихать, наоборот, поднимая вверх опавшую листву и мелкие камни, он все больнее наносил удары по телам путников. Внезапно, сквозь бешеный круговорот Мари увидела открытую дверь, и недолго думая, потащила друга в дом. Подчиненная стихии деревянная дверь, болталась туда-сюда, и, издавая звонкие хлопки, билась о стену. Ник с трудом преодолел ступени и крыльцо, перешагнул через высокий порог и оказался в полнейшей темноте. Как только друзья оказались внутри дома, дверь с грохотом захлопнулась.
– Мари, тебе со мной нельзя, – в шепоте Ника появилась дрожь, голос стал низкий и неестественный.
– Еще чего удумал.
– Все, что происходит вокруг: ураган, наша встреча и даже этот дом – это все чья-то игра!
– Игра, так игра, – прошептала Мари, – В любом случае деваться некуда. В этом доме переждем, а потом разберемся, кто и во что играет!
– Здесь нельзя находиться, – повторил Ник и потянул Мари обратно к выходу, но она лишь отрезала короткими, – Куда ты собрался? Посмотри на себя, ты еле на ногах стоишь.
Удары камней о деревянную дверь толкали друзей вглубь дома. Не имея представления о его внутреннем наполнении, Мари нащупала стену и нерешительно, стараясь не создавать шум, потянула Ника. Желанию девушки противостояли старые, изъеденные временем, доски, которые бодро скрипели. Каждый шаг друзей сопровождался неприятным многоголосным хрустом. Половые доски издевались над гостями, заставляли останавливаться и искать в тишине признаки жизни. Но Мари и Нику не о чем было переживать. Дом, в котором они укрылись от непогоды, как и многие другие в этом районе, лишился хозяев много лет назад.
Движение в полной темноте сопровождалось столкновениями с предметами некогда мебели, которые отвечали ленивыми хлопками и теньканьем. Темная кишка коридора заканчивалась тупиком. Выросшая поперек стена заставила вновь махать руками в поисках дальнейшего пути.
– Вот сюда, вправо, – Мари потянула Ника за собой.
Через два шага доски ответили новым звуком, словно под ногами оказалось другое, отличное от прежнего, дерево. Предупреждая об опасности, треск звучал более сухо и глубоко, а спустя еще шаг, ровное покрытие закончилось, и друзья полетели кубарем вниз.
Приземлившись, Мари тихо засмеялась, – Вот и пришли. Ник, ты живой?
– В порядке, – Ник попытался подняться.