Друзья оказались в узком и темном помещении. Узком настолько, что встать на ноги получилось не с первого раза. С трудом распутывая части тел и пыхтя, они хватались за деревянные накладки стен и тянулись вверх, как внезапно тишину разрезали голоса. Они звучали глубоко, гулко, но разборчиво. Присмотревшись, друзья обнаружили тусклую полоску света, словно кто-то за дверью зажег лампу. За стеной или дверью, у которой оказались Ник и Мари, находились люди, которые вели беседу. Несколько секунд Мари раздумывала, стоит ли отворить дверь, потянулась в сторону источника звука, но Ник одернул.
– Подожди!
– Что такое?
– Послушай!
В крохотном помещении стало так тихо, что можно было услышать биение сердец. За дверью звучали мужские голоса, среди которых выделялся высокий и мягкий тембр Марка.
– Это Марк?! – взвизгнула Мари, но Ник снова одернул. Он взял Мари за плечи, которые била дрожь, – Доверься, кажется, я понял, что происходит.
Мари аккуратно дотронулась до дверной ручки, повернула против часовой стрелки и, чтобы петли не скрипели, слегка потянула вверх. Полоска света увеличилась и стала ярче, а в нос ударил запах сырости.
– Ему надо все рассказать, – развалившись на диване, бубнил Марк.
– Рассказать что? Что друзья, которым он так доверяет, отправляют на верную погибель? – Ник слышал этот голос ранее. Низкий бас принадлежал одному из братьев здоровяков, которого звали Михаил. Второй брат Гавриил обладал куда выше голосом, и это было их последнее различие. Близнецы выглядели одинаково, одинаково двигались и одевались. Ник познакомился с ними как раз в этом самом подвале, подвале Марка накануне проникновения в серый дом. Это близнецы похитили бедного хранителя Вальда и притащили к Марку, пока Ник разгуливал по коридорам серого дома.
– Верную, не верную. Какая разница? Я обещал ему помочь выбраться. Даже если он доберется до верховного, что маловероятно, обратного пути не будет. Я не могу обеспечить отход, Ант не может, никто не может!
Ник прислонился к дверной щели и осмотрел подвал. Он хорошо видел Марка и одного из братьев, но в помещении были еще несколько человек. Тень одного постоянно передвигалась, остальные оставались неподвижными.
– Тогда надо все отменить, – бархатный голос Гавриила звучал протяжно.
– Нет! Этот здесь, – разразился бас, указывая на неподвижную тень. Тень принадлежала хранителю Вальду. Он был привязан к стулу, а голову хранителя крепко связывали бинты. Вертикальная обвязка закрывала уши, а горизонтальная рот и глаза. Свободным оставался только нос, который напористо дышал, – Назад пути нет.
– Как и у Ника! – этот голос принадлежал клетчатому Ивану.
Мари прислонилась к Нику, и прошептала на ухо, – Я не знаю, как это объяснить, но я была уже здесь. В тот самый вечер, перед твоим нападением на серый дом. Я зашла в Арго через черный вход, спустилась вниз и, остановившись перед дверью, услышала этот самый разговор. Слово в слово. Ник, что происходит? Сейчас Марк скажет: «Действуем по плану…»
– Действуем по плану. Контролируем Ника до тех пор, пока это возможно. После задержания его будут допрашивать, а потом отправят в тюрьму времени. На вас наружное наблюдение, я же прослежу за аэро, которые будут покидать серый дом. Они то и приведут нас в тюрьму.
Не успел Марк договорить, как за дверью, ведущей наверх в Арго, предательски громко скрипнула половица. Марк прислонил к губам указательный палец и показал на дверь. Здоровяк Михаил оторвался от стены и, стараясь не создавать шум, медленно подошел к двери. Резким движением он дернул дверь на себя и отпрыгнул назад. За дверью стояла растерянная Мари.
Ник почувствовал сильный толчок в спину, не человеческий, имеющий точку прикосновения, другой. Что-то плотное и объемное вытолкнуло молодого человека на яркий свет. Расставив руки, Ник пролетел пару метров и приземлился на что-то мягкое. Глаза, привыкшие к темноте, сверлил пронзительный луч. Быстрые движения зрачков сложили воедино мятый кожаный диван, немытую кружку, и несуществующее окно. Перемещение не очень удивило, и в этот раз показалось ожидаемым и логичным. Рядом валялся только что снятый с головы мешок, а просторный кабинет выглядел точно, как в день первого допроса. Вопреки ожиданиям в комнату не ворвались трое верзил и не начали грубить. Дверь тихо распахнулась, и в кабинет вошел Раст. В этот раз окно никуда не пропало, а солнечный свет продолжал играть на ковровом покрытии. Раст обошел низкий стол, и опустился на диван.
– Однажды я был в прекрасном месте, очень странном и невероятно красивом, – начал Раст без прелюдии, но Ник перебил.