– О, да, уже бегу, – Иван развел руками, – Если честно, будь Брант жив, пожал бы его гениальную руку. По сути, мы едим одинаковую еду, и живем в одинаковом мире, но какова разница!
Марк откинулся в кресле и наблюдал за разговором с нескрываемым удовольствием. Он скрестил на круглом животе руки и, собрав несколько подбородков, улыбался, – Ант закончит Куб, и мы покинем это место. Только вот не думайте, что там нас ждут с распростертыми объятиями. Мы будем вынуждены сидеть тихо и не высовываться. По крайней мере, пока не поймем настроение хранителей.
– Что с Ником? – одними глазами Мари обратилась к Анту.
– Он был в Эхо. Больше информации нет.
– Оттуда можно выбраться?
– Теоретически да, но Эхо сложная субстанция. Полностью из Эхо не выбирался никто. Оно засасывает и не отпускает. Как бы там ни было, Ник слышал разговор в подвале и вряд ли вернется. Ева найдет подход и приблизит Ника насколько это возможно. Она обнимет и нашепчет то, что он хочет слышать. После такого люди становятся ее самыми верными и преданными поклонниками.
Раздался бас Михаила, – Где-то это уже было.
– И будет, пока мы все это безобразие не сломаем. Но, боюсь, шансов у нас немного, – Марк опустил глаза.
– И что же вы задумали сломать? – прозвучал голос из глубины коридора.
На пороге секретного дома Анта стоял улыбающийся Ник. В комнате повисла немая тишина.
Великая война началась двадцать четвертого февраля две тысячи шестидесятого года в три часа и семнадцать минут после полудня и продлилась двенадцать дней. Стоит пояснить, что поднятая в воздух ракета направилась из светлого дня в темную ночь, и словно гром среди ясного неба, она ввела в ступор даже самые горячие головы. На мониторе локационной станции загорелся тусклый пиксель, который не спеша двигался в заданном направлении. Спустя семь минут и тридцать шесть секунд, находившаяся над океаном точка, погасла. Ракета не достигла цели и была уничтожена. Воцарилась гробовая тишина. Ровно сутки густеющий эфир наполнялся противоречивыми вибрациями, и с трудом сдерживался хладнокровным разумом. По прошествии трех столетий не важно, кто первым слетел с катушек, важно почему. Передел сфер влияния преследовал человечество всю историю. Восток сталкивался с западом, прогресс с традицией, амбициозное море искоса посматривало в сторону вдумчивой, но суровой суши, а суша то и дело искала выход к волнительному морю. Так и жили тысячи лет, малюя, словно под копирку, одни и те же конфликты, с понятными итогами в виде огромных, не поддающихся исчислению, человеческих жертв, разрушений и захвата территорий. На протяжении истории ген войны оказывался сильнее разума, интеллекта и объединений; сдерживающих факторов в виде страшных, разрушительных технологий, и людей, привыкших к невоенному устройству мира.
К середине двадцать первого века человечество подошло в состоянии кристального прагматизма, приправленного увесистой порцией цинизма. Мировые войны и локальные конфликты подвели людей к черте, за которой зияла чернеющая пустота. Впитывая колоссальную энергию, пороки и слабости, бездонная черная дыра неумолимо росла. В ее ореоле кружили остатки человечности, сострадания и сожаления, которые безвозвратно всасывались, оставляя длинный, горький шлейф воспоминаний. Тогда и было принято решение обнести черную дыру непреступным забором, объединив все организации по обеспечению безопасности в единую сверхорганизацию, и наделив ее исключительными полномочиями. Делегаты долго спорили о названии, они желали исключить отсылки к государствам, нациям или этносам. Так, в две тысячи тридцать пятом году появился «World» – мир, признавший прошлое, с его тихими закоулками недосказанностей; мир, утративший личное в угоду коллективному; мир, узаконивший разделение на старших и младших.
Что же пошло не так? Ответ прост и лежит на поверхности. Сила испокон веков имела большее значение и вес, нежели объединения, интеллект и намерения вместе взятые. Хрупкий мир рассыпа́лся, под натиском дурманящей, сводящей с ума, мысли обладания неизмеримой энергией, способной превращать в прах целые цивилизации. Стоит признаться, что власть имущие заблуждались, веря в иную, отличную от физической, силу. Наивные люди доверились деньгам, металлам и камням, приняв аксиому «Кто богаче, тот и прав», но с появлением на экране радара движущейся точки, перечисленные выше мерила, утратили ценность.