Я не могла не сравнивать эту свадьбу со свадьбой Рику и Бьянки много лет назад. Да, тогда все было скромней, и я была ребенком, но я помнила ощущение чистого веселья, искренней радости и сопричастности к празднику. Сегодня же вокруг было слишком много незнакомых людей: друзья Рэна и Анны, родственники невесты, коллеги… Все горели желанием поделиться впечатлениями, тащили фотографироваться на память и произносить речи. Хоть женился мой родной брат, я почему-то чувствовала себя незваной гостьей. Мы оказались за столиком с Келли – сестрой Анны и ее мужем. Хвала Джуду, который рассадил всех так, чтобы гости со стороны молодых перемешивались и знакомились. Парадокс, но сидеть рядом с совершенно чужими людьми на данный момент оказалось комфортней, чем с самыми близкими, и мы в итоге прекрасно провели вечер, обсуждая жениха и невесту, разговаривая на общие темы.
К полуночи народ стал разъезжаться, и как-то незаметно за час помещение поредело. Родители уехали, захватив детей, оставались только Келли и Мартин, я с Майком, Бьянка и Рику. Джуд носился как оглашенный, командуя что-то армии официантов. Энрике с ребятами, отбросив формальности, уселись на краю импровизированной сцены и, аккомпанируя себе, негромко напевали что-то щемяще лиричное на испанском.
– А помнишь, как ты пела на нашей свадьбе? – лицо Бьянки было задумчивым и светлым, положив подбородок на ладони, она блуждала в воспоминаниях.
– Да. – я улыбнулась. – Say my name, из «Грозового перевала». Конечно, помню.
– Мы недавно оцифровывали все кассеты, заодно и пересмотрели. Помнишь, что на тебе было надето?
Я призадумалась и…
– О господи, да! Черные джинсы клеш от колена и твоя цыганская цветастая кофта на завязках и с рукавами колокол! А еще мама разрешила мне накрасить ресницы и губы красным! Я казалась себе безумно взрослой тогда, – картинка накрыла ярко, показав меня, неуверенного подростка, отчаянно пытающегося произвести впечатление. – Ну и глупо же я тогда выглядела. Вы, наверное, умирали со смеху.
– И вовсе нет. – Рэн включился в разговор. – Я очень хорошо помню тот вечер. Ты зачесала свои длиннющие волосы на одну сторону, и они падали гривой почти до колен, и кто-то из наших с Рику друзей сказал «какая красивая у тебя сестра, Рэн, ты не против, если я с ней замучу?», и я тогда впервые понял, что ты уже не ребенок, каким мы тебя привыкли считать.
Я заинтересовалась:
– А что за друг? Ты мне никогда не рассказывал. Никто со мной тогда «не замутил», а я, между прочим, надеялась. Что ты ему ответил?
– Только попробуй к ней сунься, и я тебе разобью нос.
Я разочарованно застонала, а все рассмеялись. Майк же с легким недоверием переспросил:
– У тебя были настолько длинные волосы?
– Ну-у, не настолько, как помнится Рэну…
– Настолько-настолько, – закивал Рику. Она не разрешала их обрезать с детства, всегда была длинновласка, все обожали ее волосы, а этой весной взяла и обстригла, никого не спросив. Испортила…
– …такую естественную красоту… – в унисон закончила я словами Джека, и мы снова рассмеялись.
– Почему ты обрезала косу? – Майк спросил излишне жестко, и я растерянно запнулась, подавившись весельем.
– Решила сменить имидж, – немного вызывающе ответила я, и Майк, судя по лицу, уже собирался не спустить мне такого тона, но тут вдруг Анна попросила:
– Спой сейчас, – вдруг попросила Анна, и я испугалась. Я не могу. Я больше не пою для других.
– Анна, это было так давно, я не уверена, что смогу…
– Я думал, это я твой любимый брат, а не Рику. – Рэн подначивал меня с серьезными глазами, а я огляделась в поисках поддержки. Но все загомонили, заинтригованные рассказом: спой, спой, мы хотим песню. Было понятно, что отказ сочтут за грубость или детский каприз. Бьянка поймала мой беспомощный взгляд:
– Спой. Пожалуйста. Ту же самую песню. И для меня тоже.
Я посмотрела на Майка – он выглядел странно задумчивым, как будто я сегодня подкинула ему очередной ключик.
– Энрике, ты со мной? Я… я не хочу одна.
«И не смогу»
Друг не подвел. Не выказав ни малейшего удивления моим внезапно прорезавшимся вокальным талантам, согласился сразу же.
– Конечно,
Помедлив еще немного, но не колеблясь, а собираясь с духом, я подошла ребятам, они подвинулись и подали мне микрофон. И глядя на всех тех, кто смотрел на меня, вдруг очередной выпадающий осколок прошлой жизни встал на место, и я поняла, что все правильно. Время пришло.
