— Ну что вы! Стихи писали другие. И вообще все делали другие. Поймите, наконец, Давыдов — не реальный человек. Он симулякр. Он придуман, сделан. На этот проект работали целые институты. За этим проектом стоят лучшие аналитики, режиссеры, пиарщики, социологи, психологи. Биография Давыдова написана лучшими писателями. Вот, к примеру, он даже не русский, он канадец с украинскими корнями. Не знали? Все русское сейчас в моде, вот и сделали его русским. Сколько времени понадобилось лингвистам и логопедам, чтобы Кен избавился от ужасного выговора и начал говорить на чистом русском языке! Кстати, его настоящая фамилия Бондаренко, а «Давыдов» — отсылка к библейскому царю Давиду, к роду которого принадлежал Иисус и из рода которого, по мнению верующих, должен прийти будущий спаситель мира. Не были забыты и многочисленные предсказания о зороастрийском саошианте, который родится где-то на Алтае. Видите — учитывается любая мелочь. Вернее, в таком деле просто нет мелочей. Любой его жест — это постановка, любое его слово выверено и просчитано. И не только слово, а даже цвет его рубашки или туфель для съемок. Этот проект был рассчитан на десятилетия — сценарий прописан до самой смерти Давыдова. Например, через год мир должен был увидеть настоящие чудеса, такие как знамения в небе и танец ангелов, японцы практически подготовили аппаратуру. Но, увы, вы сами лишили себя зрелища, хотя, возможно… Что такое?.. Вам плохо?..
Голос Советника, постепенно превратившись в монотонный бубнеж, стал отдаляться, и я начала падать в бездонный колодец, наполненный тьмой.
Очнулась я оттого, что манжет тонометра сильно сжимал мое предплечье, чьи-то холодные пальцы считали пульс.
«Я вас предупреждала, — с едва сдерживаемой яростью говорил женский голос. — Ваши коновалы чуть не убили ее, мне не нужны проблемы».
Чьи-то руки приподняли мой затылок, губ коснулся пластиковый стаканчик.
— Выпейте, это поможет привести давление в норму.
Я разлепила глаза, бросила в рот протянутые таблетки, запила их водой и легла на подушку. Не знаю, сколько прошло времени до того, как я услышала:
— Вы можете продолжать разговор?
— Могу, — ответила я. — Мы говорили о Давыдове. И что теперь? Будете искать ему замену?
— Зачем? — пожал плечами Советник. — Можно работать и со старым материалом. Две тысячи лет назад тоже пришлось на ходу перекраивать сценарий, когда нашего человека взяли за грабеж и подстрекательство к свержению власти. Но кто теперь помнит эти нестыковки? Процесс запущен, маховик раскручен, и его уже никому не остановить. Мы всего лишь немного изменим тактику, сделаем акцент на виртуальном образе — передачи по телевидению, радио, интернет, постепенно меняя информационную составляющую в нужную нам сторону. Не говоря уже о том, что можно подключить и искусственный интеллект. Его введение мы планировали несколько позже, но обстоятельства нас торопят. Так что через несколько лет уже никто не будет помнить, что и как было на самом деле, останется только то, что вам вложат в голову. Библия тоже была написана не сразу после известных событий. Но мы отвлеклись. Dictum sapienti sat est[5].
— Да, отвлеклись. Но если настоящий правитель земли не Давыдов, то кто же он тогда?
— Он? — хмыкнул Советник. — Нет, моя дорогая, это не он, а она! Королева!
— Неужели! — от пронзившей меня догадки я даже села.
— Да, именно, кто бы мог подумать.
Советник с улыбкой смотрел на меня. В ней одновременно играли множество чувств — понимание, снисходительность, радость сопричастности. Он получал огромное удовлетворение, наблюдая за моим ошеломленным видом. Наверное, с таким видом взрослые наблюдают за ребенком, узнавшим серьезную тайну или впервые попробовавшим мороженое. Интересно, сколько раз ему приходилось сообщать этот факт?..
Однако, как бы я ни была удивлена, голова у меня продолжала работать, и в ней роилось множество вопросов.
— Погодите, но почему такая паника? Наверняка же предусмотрен некто, кто занимает место вашей королевы во время ее отсутствия? В конце концов, она живой человек, и как любой человек подвержена смерти, болезням, непредвиденным случайностям.
— Все, что вы говорите, верно лишь для обычных правящих династий, которые располагаются гораздо ниже в пирамиде власти. К тому, кто вознесен на вершину, не применимы обычные человеческие критерии. Королева может быть только одна, никаких и.о. нет и быть не может.
— Я вас не понимаю.
В этот момент за дверью послышались приглушенные выстрелы. Я прислушалась. Точно, вот еще один. Надрывавшиеся и раньше сумасшедшие завыли еще громче.
Я перевела взгляд на Советника, но он, похоже, ничего не заметил.
— Во-первых, королева живет намного дольше обычных людей, за счет гм… скажем так, несколько иной генетики и несколько иного состава крови, — продолжал рассказывать он. — Она не подвержена болезням, ее жизни и здоровью ничто не угрожает, ни аварии, ни природные катаклизмы, ни другие опасности…
— Но… — встряла я.
Майер едва заметно поморщился — было видно, что ему неприятен вопрос, и он вовсе не стремится на него отвечать.
