— Знаю, знаю, что вы сейчас скажете, но, поверьте, такие случаи крайне редки. Собственно, за обозримую историю подобных случаев, когда приходилось опасаться за жизнь королевы, было всего два. И оба произошли в России. Почему-то она становится уязвимой в этой части планеты. Обычно королева избегает Русскую равнину, но не в этот раз… Итак, королевы живут очень долго по человеческим меркам. Когда королева начинает стареть… нет, стареть — неправильное слово. Скажем, когда она начинает уставать от своей функции, то ее совет из десяти иерофантов выбирает десять элитных семей, которым предоставляется право произвести на свет… нет, не будущую королеву, а лишь кандидата на престол. Кстати, Гелиопольская Десятка, Совет десяти архонтов в Греции, Совет Десяти в Венеции — все это отголоски высшей десятки. Далее эти десять девочек воспитываются как возможные наследницы королевы и затем лишь одна из них, которую выберет сама королева, становится ее преемницей. Но даже преемница не может выполнять королевские функции, пока не пройдет инициацию. Наша же королева совсем молода, поэтому вопрос о наследнице не ставился. Более того, пока даже не рассматривался вопрос о выборе семей.
— И каким образом в этой истории замешан Андрей Крылов?
— Не буду утомлять излишними подробностями, но элитным семьям, или мировой закулисе, как вы нас называете, доступны…
Советник не успел закончить фразу, дверь в палату распахнулась, и некто в белом халате и с пистолетом в руке хорошо знакомым голосом произнес:
— Я тоже хочу послушать вашу историю, но не здесь.
Персонаж, возникший на пороге палаты, несмотря на весь драматизм ситуации, выглядел настолько комично, что я, не удержавшись, расхохоталась.
— Смеяться будешь потом, когда выберемся, — с едва заметной обидой в голосе бросил мне Егор.
Он был наряжен в белый халат, размера на два меньше, чем нужно. Из-под халата выглядывали голубые медицинские брюки, едва доходившие ему до щиколоток. Зеленая медицинская шапочка надвинута на самые брови, на шее болтается марлевая маска. Видимо, врач, которого раздел Егор, доставал ему до плеча.
Внимательный взгляд в мою сторону:
— Ты в порядке?
— Да в порядке я, в порядке.
Я встала с кровати — ноги держали неплохо. От наручников я сумела избавиться, пока слушала откровения Советника.
— Пошли, быстрее.
— А его куда? — я мотнула головой в сторону серого кардинала, застывшего молчаливой статуей посреди палаты.
— Возьмем с собой. Мне очень хочется услышать из первых уст о последних шалостях за кулисами, — едко пошутил Егор, и мы осторожно выглянули в коридор.
Егор уже было направился вперед, но я остановила его, кивнув на столик со сложенными чистыми смирительными рубашками.
— Некогда, — бросил Егор, но, поразмыслив секунду, передумал:
— Давай.
Схватив одну из них, мы юркнули обратно в палату. Нацепив рубашку на Советника прямо поверх костюма, мы крепко завязали ему за спиной руки. Егор разорвал наволочку и этот импровизированный кляп затолкал Майеру в рот, а чтобы наш произвол не слишком бросался в глаза, прикрыл это безобразие снятой со своей шеи маской.
Мы опять высунулись в коридор. Пусто. Только протяжные крики, давящие на мозги. Удивительное дело, но стрельба в психбольнице никого, кроме пациентов, не волновала.
Выстроившись гуськом — Егор, Советник и я в качестве замыкающего — мы двинулись к выходу. Поравнявшись с комнатой охраны, я увидела завалившегося лицом на пульт человека в форме. Крови не было, видимо, Егор просто вырубил его. Зато на полу, раскинув руки, в кровавой луже лежал кто-то из свиты Советника. Джамал — его я узнала по коричневым ботинкам — сидел в углу, привалившись к стене, рядом валялся пистолет.
Егор зашел в комнату, включил на пульте тумблер, затем быстро чиркнул вынутой из кармана пластиковой картой по замку и с видимым усилием нажал на железную дверь, перегораживавшую коридор. Мы пошли дальше.
— Там еще один пост, молчи, говорить буду я, — бросил он мне через плечо.
— А если этот, — кивок в сторону Советника, — что-нибудь устроит?
Егор выгнул бровь.
— Ну, пусть попробует. Только кто его слушать будет — он же псих.
Мы спустились по лестнице на первый этаж и попали в другое крыло больницы — в отделение для больных с легкими расстройствами. Причем, больных далеко не бедных. Да и больных ли вообще?
Стены здесь были выкрашены в позитивный салатный тон, на полу лежал явно не самый дешевый керамогранит, окна, правда, были забраны решетками. Вдоль стен обычные деревянные двери без запоров, мягкие диванчики и кресла, хотя и с антивандальным покрытием. Нашелся даже букет цветов в пластиковой вазе, стоящий на маленьком столике. Наверное, здесь выводят из депрессии модниц, обнаруживших свое новое платье на сопернице, решила я. Еще здесь набираются сил биржевые трейдеры, утомившиеся от скачущих графиков и больших цифр, да и все остальные, кто не прочь на время отдохнуть от круговерти столичной жизни.
