Настал день суда над евангелистом Онищенко. Все вокруг было необычно: необычно чувствовали себя судьи и заседатели. Они в этот раз шли на суд как арестанты на каторгу, укоряемые совестью, укоряемые голосом народа. Необычным было стечение народа на предстоящий суд. Сам зал, проходы, входные двери - все было забито людьми. Об Онищенко и о самой тюрьме знал и говорил весь город. В том или другом углу раздавались голоса:
- Свободу Онищенко!
- Нельзя его судить!
От защиты он отказался, и адвокаты только занимали места, как полагалось по уставу.
- Ведут! Ведут! - пронеслось по рядам.
Все вытянули шеи, всем хотелось видеть ставшего таким известным Ивана Онищенко. Конвойные не могли пробиться через запрудившую все проходы толпу и провели арестованного через служебный ход, куда входили судьи и заседатели. Все ожидали увидеть изможденного страданиями и пытками бедного арестанта, а увидели молодого, красивого, бодрого человека, шедшего с поднятой головой. Он вошел на свое место без кандалов и низко поклонился народу. Зал возбужденно зашумел и стих.
- Где его родные? - спросил кто-то у чиновника, пробирающегося вперед.
- Только вчера сообщили им о суде в Основу, а оттуда пока приедут, и суд кончится.
Иван знал, что ему Сибирь. Но всей своей душой он верил, чувствовал, что просьба его о свободном передвижении в Сибирь будет удовлетворена. И он был спокоен, тверд и лаже радостен.
Зазвонил колокольчик, судья поднялся и громко и внятно прочел обвинительное заключение:
- Обвиняется крестьянин Онищенко Иван, сын Федора, рождения 1830 года, родившийся в селе Основа, за еретическое убеждение и совращение православных христиан в штундистское извращение.
Онищенко, вы признаете себя виновным? - спросил судья.
- Да, признаю, но не в штундистском извращении, а в евангельском убеждении.
- Вы признаете себя виновным в совращении православных христиан?
- Да, признаю, только не в совращении, а в разъяснении евангельского пути.
- Вы признаете себя виновным в том, что вы перекрещивали православных в штунды?
- Да, признаю, но это не преступление, а мои действия по серьезному убеждению.
- Вы признаете себя виновным в том, что, подрывая устои православной церкви, вы подрываете государственный строй?
- Государственного строя мои убеждения не касаются.
- Вы признаете себя виновным в том, что вы, соединяясь с политическими, идете против государственных порядков?
- Да, признаю. Но мы с ними общаемся, не касаясь политики. Мы вместе боремся за духовную жизнь, духовное равенство и братство всех людей, за нравственность человека.
- Вы признаете себя виновным в том, что вы боретесь против частного строя и проповедуете общность имения?
- Да, признаю. Этого требует Священное Писание и Сам Христос. Кто хочет быть первым - пусть будет слугой. Разве это не говорит о том, чтобы богатые стали равными со всеми?
- Вы признаете себя виновным в том, что ваши действия против православия вредят устоям государства?
- Да, признаю. Но вы отделите православную церковь от государства, и этого не будет.
- Вы признаете себя виновным в том, что вы идете против священников и, тем самым, идете против народа?
- Да, признаю. Но только мы идем не против священников, а против их действий и нехристианских поступков. И это передается народу, и они отходят от православия и идут к евангелистам.
- Суд предлагает вам свободу, если вы возвратитесь в лоно православной церкви. Согласны ли вы вернуться в православие?
- Согласен. При условии, что православная церковь будет славить Бога по заветам Евангелия.
- Суд предлагает вам выбор: возвращение в православную церковь или уход в Сибирь. Что вы избираете?
- Согласен в Сибирь.
В зале поднялся шум. Стойкость Онищенко и его ответы одних покоряли, других возмущали. Но покоренных было больше. И одобрительные возгласы преобладали над осуждающими. Это чувствовал Онищенко, и это радовало его. И он понимал, что Иисус был в худшем положении. Там кричали "распни", а здесь - "свободу". Но это люди, а власть имеющие всегда верны своим интересам.
Суд удалился на совещание, и хотя исход дела был предрешен, возвращения судей ожидали два с половиной часа. Народ утомился ждать, а уходить не могли: что объявят? И только Иван стоял непоколебимый и сильный. Он искал среди публики глазами отца и не находил. Видимо, не сообщили или им сообщили поздно. Но должны ведь сообщить, должны приехать...
И вот наконец суд идет.
Задержка произошла из-за того, что была нарушена форма проведения суда. Полагался допрос свидетелей, а их не было. Как поступать? Согласились на том, что подсудимый нигде не отрицал своей вины и поэтому свидетели не потребовались.
Судья поднял руку, и установилась тишина. Секретарь суда поднялся и громко стал читать:
- Именем его императорского величества крестьянин Онищенко Иван Федорович, 1830 года рождения, обвиняется в совращении православных христиан в еретическое штундистское течение, чем подрывается не только православная церковь, но и государственный строй. Согласно уголовного кодекса по ст. 74 Онищенко приговаривается к ссылке в отдаленные края Сибири пожизненно.
