| But foot, such small, of Terpsichore More charming somewhat is for me. | Однако ножка Терпсихоры Прелестней чем-то для меня. |
| It is predicting to my gazing Reward, which I can't be appraising, | Она, пророчествуя взгляду Неоцененную награду, |
| Conditionally by its charms Self-willed desires it alarms. | Влечет условною красой Желаний своевольный рой. |
| My friend Elvina! Nothing hinders To love it under table cloth, | Люблю ее, мой друг Эльвина, Под длинной скатертью столов, |
| In spring at grass and so forth, At iron fire-place in winters, | Весной на мураве лугов, Зимой на чугуне камина, |
| At smooth of parquets in the halls, At sea on granite and at malls. | На зеркальном паркете зал, У моря на граните скал. |
| XXXIII | XXXIII |
| I keep in mind the sea, quite stormy: What envious I was when waves | Я помню море пред грозою: Как я завидовал волнам, |
| In turn to girl were all returning With love to feet to lay themselves. | Бегущим бурной чередою С любовью лечь к ее ногам! |
| With waves I wished myself somehow To touch her dear feet by mouth. | Как я желал тогда с волнами Коснуться милых ног устами! |
| Among all those ardent days Of boiling youth, such bright and gay, | Нет, никогда средь пылких дней Кипящей младости моей |
| I never wished with such a torture To kiss young Armid's pretty lips, | Я не желал с таким мученьем Лобзать уста младых Армид, |
| Or roses of flaming cheeks, Or bosom, which awaits for fortune. | Иль розы пламенных ланит, Иль перси, полные томленьем; |
| Ah, never impulse of the sense Put rack my soul ever hence. | Нет, никогда порыв страстей Так не терзал души моей! |
| XXXIV | XXXIV |
| But other times in mind I bear! | Мне памятно другое время! |
| I saw myself in cherished dream | В заветных иногда мечтах |
| To keep the happy stirrup dare... | Держу я счастливое стремя... |
| Meanwhile small foot in hands l feel; | И ножку чувствую в руках; |
| And works again imagination. Again her touch of fascination | Опять кипит воображенье, Опять ее прикосновенье |
| In cold heart is kindling blood... Again the grief, of love the flood! | Зажгло в увядшем сердце кровь, Опять тоска, опять любовь!.. |
| The talkative my lyre's tired To glorify all haughty ranks. | Но полно прославлять надменных Болтливой лирою своей; |
| They don't cost yet neither sense, Nor any songs, by them inspired: | Они не стоят ни страстей, Ни песен, ими вдохновенных: |
| Of sorceresses words and peep Delusive are... as their feet. | Слова и взор волшебниц сих Обманчивы... как ножки их. |
