| And can't; she's now deeply worrier!, She moans and she'd like to cry... | Нельзя никак; нетерпеливо Метаясь, хочет закричать: |
| But can't: through door her Eugene enters; In front of eyes of Hades' spectres | Не может; дверь толкнул Евгений: И взорам адских привидений |
| The girl appeared! Laugh was wild!. They all stood gaping for a while, | Явилась дева; ярый смех Раздался дико; очи всех, |
| Then hoofs, wry trunks, it let alone The tufted tails, the fangs in mugs, | Копыты, хоботы кривые, Хвосты хохлатые, клыки, |
| The whiskers and the bloody tongues, The horns and fingers made of bone - | Усы, кровавы языки, Рога и пальцы костяные, |
| All point at her, such young and fine, And all they cry: 'It's mine! Its mine' | Всё указует на нее, И все кричат: мое! мое! |
| XX | XX |
| 'It's mine!' the voice of Eugene thunders! And all the gang has vanished fast. | Мое! - сказал Евгений грозно, И шайка вся сокрылась вдруг; |
| She stayed in frosty tone darkness: Young maiden is with Him at last. | Осталася во тьме морозной Младая дева с ним сам-друг; |
| Onegin stilly her is helping And in the corner is her laying | Онегин тихо увлекает32 Татьяну в угол и слагает |
| On shaky bench, and own head To Tanya's shoulder he bends; | Ее на шаткую скамью И клонит голову свою |
| But suddenly her sister's coming, Then Lensky comes; the light has flashed; | К ней на плечо; вдруг Ольга входит, За нею Ленский; свет блеснул; |
| With threat Onegin raised his hand And wildly with his eyes is shining; | Онегин руку замахнул, И дико он очами бродит, |
| He curses all unbidden guests; And half alive she can't have breath.. | И незваных гостей бранит; Татьяна чуть жива лежит. |
| XXI | XXI |
| They argue louder; he's getting Some long a knife; in short a while | Спор громче, громче; вдруг Евгений Хватает длинный нож, и вмиг |
| He's killing Lensky; horrid shading Lays down, then a dreadful cry | Повержен Ленский; страшно тени Сгустились; нестерпимый крик |
| Is heard; the dwelling all is shaking... | Раздался... хижина шатнулась... |
| In horror Tanya is awaking... | И Таня в ужасе проснулась... |
| She sees: the room is light again, Through window's a frosty pane | Глядит, уж в комнате светло; В окне жвозь мерзлое стекло |
| Of dawn the ray all crimson sparkles And Olga opens the door; | Зари багряный луч играет; Дверь отворилась. Ольга к ней, |
| Like North Aurora's face of her, And like a butterfly she flutters. | Авроры северной алей И легче ласточки, влетает; |
| 'But now tell;' she says, 'to me: Whom did you see in dream with me?' | "Ну, говорит, скажи ж ты мне, Кого ты видела во сне?" |
