Временами кот даже сопровождал своего хозяина в поездках. Так, Владислав Андрушкевич вспоминает о том, как однажды в военное время пришел навестить Евгения Львовича в гостинице в Москве. Дверь в номер была приоткрыта, и он увидел сидящего на полу Евгения Львовича, который вел беседу с большим пушистым котом, лежавшим на шкафу. «Правда, – уточняет Андрушкевич, – слова и за себя, и за кота произносил Евгений Львович, но общался он с котом очень серьезно, как будто у них шла задушевная беседа равных». Друзьям Евгений Львович говорил, что кот так умен оттого, что первым слушает его наставительные комедии, когда автор читает их себе вслух.
Заявка Шварца на сценарий «Кот в сапогах» была скептически принята Государственным управлением по производству художественных фильмов (ГУПХФ). Как было указано в редакционном заключении, «наименее удачные стороны замысла автора сценария Е. Шварца проявляются в отступлениях от оригинала». Тем не менее студии предоставили разрешение на заключение с автором договора на сценарий с указанием срока его сдачи – 5 января 1944 года. Шварцу, в свою очередь, было неинтересно использовать для своих сценариев давний первоисточник в неизменном виде – если он и опирался на него, то всегда преобразовывал оригинал, добавляя в него множество новых сюжетных линий, а иногда работал над переложением повествования на современный лад.
В то время как ГУПХФ рассматривал сценарий «Кота в сапогах», Евгений Львович задумал создание еще нескольких замечательных произведений. В тот год он начал работать над пьесой, первоначально названной им «Царь Водокрут», а впоследствии получившей другие названия – «Сказка о храбром солдате» и «Марья искусница». В 1944 году Евгений Львович написал режиссеру, мастеру киносказки Александру Роу: «Дорогой Александр Артурович! Я кончил детскую пьесу “Царь Водокрут” на русском материале. Все хвалят. Все говорят, что это прямо для кино. “Кота” я могу дописать к концу сентября. Но, как я ни боялся, западный материал мне несколько скучен. Не заменить ли нам “Кота” – “Царем Водокрутом”. Материал разработан. Сдам скоро. Основной герой – солдат. Героиня – царская дочь. Пьеса писалась для кукольного театра. Если договоримся – никуда больше не отдам, кроме маленького театрика в Ленинграде».
Сюжет новой сказки Шварца на этот раз никаких вопросов у ГУПХФ не вызвал. Морской царь Водокрут, коварный и жадный, похитил Марью-искусницу, знаменитую мастерицу и красавицу, олицетворение самоотверженного материнства и подлинной женственности. Ее сын, малолетний Ваня, остался сиротой. Ваня – храбрый мальчик, готовый к преодолению любых трудностей ради того, чтобы отыскать мать. Вместе с ним вызволять Марью отправляется бывалый Солдат – смелый и умелый человек широкой русской души и чуткого сердца, неунывающий и готовый поделиться своим жизнелюбием. На пути к цели героям предстоят многие испытания в подводном царстве, но нечистая сила не сможет побороть солдатскую смекалку и преданное сыновнее сердце.
Тогда же, в Таджикистане, у Евгения Львовича возник замысел его третьей, глубоко философской пьесы, стоящей в одном ряду с «Тенью» и «Драконом». Эта пьеса, первоначально названная автором «Медведь», была поставлена на сцене и экранизирована под названием «Обыкновенное чудо». Работе над ней суждено было продлиться целых десять лет, и к ней мы вернемся позднее.
Тем временем Акимов подолгу отсутствовал, и Шварц вынужден был справляться с организационными трудностями в театре на посту его заместителя. Его мечта о путешествии в горы всё откладывалась. «Поездить и походить по горам я не успел до сих пор, – записал он в дневнике 23 января, – хотя послезавтра уже полгода, как я живу здесь. Уже зима, которая похожа на весну. На крышах кибиток растет трава. Трава растет и возле домов, там, где нет асфальта. Снег лежит час-другой и тает…»
Радостью было то, что 19 января 1944 года в театре состоялась премьера «Кота в сапогах». «Как будто всё благополучно, – отмечал Шварц в письме к Акимову. – Касаткин работает прелестно. Всё оформление сдается вовремя, почти без скандалов».
