«Дорогой Женя! Спасибо тебе за книжку – она меня порадовала и внешним видом – толстенькая. – сообщал Леонид Малюгин. – Наши пьесы обычно выходят какими-то жалкими брошюрками, никак не соответствующими ни нашему возрасту, ни внешнему виду, и дарить-то их совестно. Я прочитал ее сразу, что редко бывает с книгами, которые нам дарят. Читал и наслаждался – всё это тонко и умно, что нынче несколько и смешно, и странно. И когда подряд читаешь твои вещи – очень важен – при богатстве и разнообразии характеров – общий тон автора, то, что у нас в драматургии почти совершенно исчезло. Как-то давно, по-моему, еще в Кирове ты говорил, что городничий начинает разговаривать, как Гоголь. Вот это удивительное умение – не выйти из характера и сохранить свой голос – я почувствовал в этой книге. И поэтому это не собрание пьес, а книга!
С особенным удовольствием я перечитал “Одну ночь”. Неужели наши театральные деятели и сейчас не заинтересуются этой пьесой. Хотя бы ленинградцы?! Акимову не влетит в лоб?! Искания наших московских театральных деятелей, которых правильнее было бы назвать дельцами, не идут дальше “Мадам Сан-Жен”. Издана книжка вполне прилично (ведь “Советский писатель” издает книги хуже всех издательств), только обидно, что нет портрета и хотя бы краткой статьи – вступительной. У нас, правда, личной жизнью писателя интересуются только тогда, когда он совершит какой-нибудь одиозный поступок… <…> Сердечный привет Екатерине Ивановне. Желаю тебе здоровья, обнимаю».
Гариным пришлось отправить книгу по почте, несмотря на желание Евгения Львовича увидеть «Обыкновенное чудо» в московской постановке и обнять старых друзей. «Дорогие Хеся и Эраст! – писал им Шварц. – Посылаю Вам свою книжку, которую хотел привезти лично. Дорогая Хеся! Вы обозвали меня ленинградцем и обманщиком, но даю Вам честное слово, что я отказался от ленинградского чествования и твердо решил ехать в Москву. Об этом известил я не только Вас, но и Каверина, и Чуковских и ряд др. друзей. А наш Союз перерешил дело без моего ведома и известил, что вечер состоится здесь, и непременно 20-го, что всё заверено, и отступления нет. Не сердитесь на меня старого. Давайте жить дружно. Целую Вас. Ваш Е. Шварц».
В том же юбилейном году Евгений Львович подготовил к печати еще два сборника. В сборник для Детгиза он включил «Сказку о потерянном времени» и еще две сказки – «Новые похождения Кота в сапогах» и «Два брата», а также повести «Первоклассница», «Чужая девочка» и «Приключения Шуры и Маруси» и пьесы – «Два клена», «Красная Шапочка» и «Снежная королева». Второй сборник предназначался для издательства «Искусство», и в него, кроме «Сказки о потерянном времени», вошли «кукольные» пьесы – «Кукольный город» и «Волшебники» («Сто друзей»). Обе книги, однако, вышли уже после смерти автора.
Тем временем коллеги по «литературному цеху» решили отметить юбилей Шварца особенным образом. «Е. Л. Шварц является автором широко известных и признанных пьес – “Снежная королева”, “Два клена”, “Тень”, “Красная Шапочка”, которые на долгие годы вошли в репертуар советского театра для детей, – писал заместитель ответственного секретаря ленинградского отделения Союза писателей Георгий Холопов в Центральный секретариат Союза писателей. – Тонкий и глубоко-своеобразный художник, Е. Л. Шварц занял своими пьесами и сценариями кинофильмов “Золушка”, “Первоклассница”, “Дон Кихот” свое особое место в советской драматургии и кинодраматургии. Пьесы Е. Л. Шварца не только хорошо известны за рубежом, но и входят в репертуар театра большинства европейских стран. Больше чем тридцатипятилетняя плодотворная литературная деятельность Е. Л. Шварца заслуживает быть особо отмеченной».
В свою очередь, в начале октября к юбилейной комиссии по чествованию Шварца письменно обратился и Корней Чуковский: «Дорогие товарищи. Я не специалист по юбилеям и не знаю, в какие формы должно выливаться чествование Евг. Шварца. Шварц не только ленинградский писатель, он писатель всесоюзного значения, и мне кажется, что юбилей нужно сделать широким, народным. Нельзя забывать, что Шварц в своей области классик. Его лучшие вещи безупречны по форме, по своему высокому мастерству. При этом он один из самых оригинальных советских писателей, создатель своего – особого – стиля и жанра, которые доступны лишь ему одному. Его долго не признавали, унижали, не замечали, замалчивали – тем громче и звонче должен быть его юбилей. Это нужно не Шварцу, а нам, нужно литературе, которая имеет все основания гордиться творчеством Шварца. Я болен, и вряд ли мне удастся приехать в Ленинград, чтобы приветствовать лично этого талантливого, благородного, феноменально скромного мастера. Я могу только издали радоваться, что современники наконец-то начинают понимать, кого они так долго отвергали».
Чествование Евгения Львовича в Доме писателей по случаю юбилея было назначено на 20 октября, но поздравительные письма и телеграммы начали поступать уже накануне.
