Летом 1930 года было принято решение об исключении пьесы «Ундервуд» из производственно-репертуарного плана ТЮЗа на сезон 1930/31 года. Формальным мотивом этого решения явилась «малая актуальность пьесы». Действительную причину позднее в «Советском искусстве» емко сформулировала писатель и драматург Александра Бруштейн: «Капризна и прихотлива судьба сказки в детском театре. Она знает крутые подъемы и столь же стремительные спады. Пришли для сказки тяжелые времена. Подули враждебные бореи – педологи и другие хмурые люди из тогдашнего Наркомпроса, а также рапповские “идеологи” объявили беспощадную войну всяческой фантастике. Начался сказкоборческий погром… Любопытно, что в наступившие для сказки “годы изгнания” появилась интересная попытка создания некоего полусказочного гибрида. Таким гибридом была пьеса Евгения Шварца “Ундервуд”. Сказочная фантастика была завуалирована в “Ундервуде” реалистическими подробностями… Всё это очень скоро раскусили гонители сказки, и “Ундервуд” – скрытая сказка – отцвел, не успевши расцвести…»[61]
В результате пьеса «Ундервуд» хотя и вышла в 1930 году в печати отдельным изданием, но впоследствии уже никогда не ставилась. Однако опыт этой работы и отстаивания «Ундервуда» на театральных художественных советах открыл для Шварца новые возможности и наполнил его новыми планами.
В 1931 году он начал писать новую пьесу – «Приключения Гогенштауфена». На этот раз в современный сатирический сюжет, разоблачавший бюрократов и жуликов, Шварц уже осознанно ввел элементы волшебной сказки.
Действующие лица пьесы – обыкновенные советские служащие. Завистники ополчились на экономиста Гогенштауфена за то, что он «работал любя» над тем, чтобы перестроить свое учреждение, «вдохнуть» в него жизнь – да так, что каждый охнет, удивится и скажет: «Как верно придумано, давно пора». Но чиновникам и бездельникам, не жаждущим никаких переворотов в их жизни, совсем не нравится проект Гогенштауфена, и тогда они решают сжить его со света. Зачинщиком становится управделами Упырева, которая решает разлучить Гогенштауфена с любимой девушкой, «сплетней запутать, клеветой оплести», чтобы он «ослабел и худо работал». Постепенно выясняется, что Упырева – это подлинный кровожадный вампир, вынужденный время от времени питаться гематогеном вместо человеческой крови. Антипод Упыревой – добрая фея в образе уборщицы Кофейкиной, которая трижды в квартал может применять свою чудодейственную силу – приходит на помощь попавшему в беду Гогенштауфену. И снова у Шварца сказка и жизнь тесно переплетаются друг с другом, а добро борется со злом. Так, в одном из поединков Упырева и Кофейкина стремятся победить друг друга в искусстве перевоплощения: Упырева становится ястребом, а Кофейкина – орлом, Упырева – тигром, Кофейкина – слоном, Упырева превращается в крысу, Кофейкина – в кота, и так далее. Пьеса заканчивается вполне оптимистично: Гогенштауфен соединяется со своей возлюбленной, зло разоблачается. Выясняется, что проект молодого экономиста утвержден «с блеском». Но главное, по мысли автора, заключается в том, что в мире есть место чуду – тому волшебству, на которое способен каждый добрый человек.
Эту пьесу Шварц решил передать в московский театр Вахтангова, посчитав, что характер этой работы наиболее созвучен постановкам вахтанговцев. «Во время моей работы в Москве в молодом тогда Театре им. Евг. Вахтангова мне сказали как-то после репетиции, что вечером будет читать свою пьесу ленинградский драматург Шварц, – рассказывал режиссер театра Николай Акимов. – Когда перед читкой выяснилось, что мы не знакомы, все очень удивились: ленинградцы! И нас познакомили. Шварц прочел “Приключения Гогенштауфена”. Пьесу горячо обсуждали, признали интересной, но требующей доработки. Автор – скромный худощавый молодой блондин – сдержанной вежливостью выделялся из общего стиля более уверенных в себе и темпераментных ораторов. Он согласился со всеми замечаниями и больше к этой работе не возвращался». Позднее, в 1934 году, пьеса была опубликована в журнале «Звезда».
Тем временем в стране и в литературе заканчивались «вегетарианские» времена. 10 декабря 1931 года по подозрению в «контрреволюционной деятельности группы детских писателей» были арестованы основатель поэтической группы «Орден заумников DSO» Александр Туфанов, а также обэриуты Даниил Хармс, Александр Введенский и близкий к этой группе Ираклий Андроников.
