Эти опыты, продолжавшиеся более тридцати лет, закончились успехом (по этому методу в ХМИ проводились дополнительные исследования до конца прошлого века). Государственный комитет по регистрации новых изобретений и открытий в 1973–1974 годах выдал карагандинским исследователям по этой теме несколько свидетельств. Группа Марка Залмановича, под руководством Евнея Арыстанулы, в 1974–1976 годах проверила эффективность своей технологии на медном заводе в Алмалыке. «Очень много усилий Евней Арстанович затратил на организацию полупромышленных испытаний в Узбекистане, — вспоминает М. З. Угорец. — Сам он, будучи ректором КарГУ, несмотря на огромную занятость, побывал с нами в Алмалыке на АГМК. Такие испытания мы провели там в 1975–1976 годах. Они были успешны, но аппарат — электролизер для выщелачивания был далек от совершенства. Лишь позже, в 1982 году, совместно со Свердловским конструкторским бюро Министерства цветной металлургии СССР мы сами создали новый аппарат. Евней Арстанович увидел наяву первое удачное применение своего детища, предсказанного им за десяток лет до этого…»
Идею извлечения редких элементов с использованием небольшого автоклава Е. А. Букетов впервые выдвинул в 1961 году. Значит, более двадцати лет он пробивал свою идею, а сколько при этом преград возникло перед ним — нам не сосчитать никогда. Отрадно то, что ученый не отказался от первоначального замысла и вел вперед группу одержимых, таких как М. З. Угорец и его единомышленники, пока не достиг желанной цели.
Приходится с сожалением сообщить читателю и такой факт, о котором вспоминает его ученик Марк Залманович: «В целом все эти наши исследования были достаточно оригинальны, в Советском Союзе подобных работ не было, и, можно сказать, они были признаны, например, попали в учебники по химии и технологии редких и рассеянных элементов. Но нам реализовать на практике автоклавные методы сразу не удалось. Из зарубежной литературы лишь в 1982 году нам стало известно, что автоклавное щелочное выщелачивание медеэлектролитных шламов в конце 70-х годов было осуществлено в ГДР на заводах Мансфельда, причем со ссылкой на наши работы. Узнав об этом, Евней Арстанович очень был обрадован. Когда я ему показал статью из научного журнала, он прямо возликовал: «Вот видишь, Марк, метод, который мы пробивали в науку, служит человечеству! Молодцы, деловой и хваткий ум у немцев!..»
Евней Арыстанулы занимался извлечением халькогенов из медного шлама с некоторыми перерывами более пяти лет в Алматы. А в Караганде он решил повторить эти опыты: тот же шлам он по-прежнему обжигал с содой, выход металлов при этом был намного больше, чем при использовании других способов, а процесс окисления в «кипящем слое» шел быстрее, но, к сожалению, за полчаса не только селен, но и большая часть теллура улетучивались в виде пыли из трубы — с такой потерей нельзя было мириться… Для улавливания халькогенов из пыли надо было сооружать специальную сетку-уловитель, а это громоздкое и дорогостоящее сооружение, с ним не захотят возиться производственники. Причина же потерь была в слишком высокой температуре в печи «кипящего слоя», а при ее снижении пропадал «кипящий слой». В общем, как в пословице: нос вытащишь — хвост увязнет. И здесь ученого осенила мысль: обжиг произвести в обыкновенной шахтной печи…
«В начале 1961 года мы уже начали обжиг гранул в шахтных печах…» — писали Е. А. Букетов и В. П. Малышев в опубликованной в 1969 году монографии «Извлечение селена и теллура из медеэлектролитных шламов».
Свой метод обжига они тщательно проверяли более года и убедились в его абсолютной безотказности. Кстати, в последних опытах они добились почти 90-процентного выхода селена в окиси, извлечение теллура также было на уровне расчетного. Фактически это был лучший результат в мире, своеобразный рекорд по извлечению халькогенов!.. Авторы новой технологии свои открытия представили в Госкомитет по делам изобретений и открытий. 1 февраля 1962 года Е. А. Букетову и В. П. Малышеву комитет выдал свидетельство под № 158416.
Виталий МАЛЫШЕВ. «Поступью командора и пророка»:
