Надо признать, что многие полезные вещи и явления были открыты и внедрены в жизнь с помощью редких и рассеянных элементов. (Кстати, редкое свойство селена до этого использовали лишь в стекольном производстве. Например, добавление 20–30 граммов селена в одну тонну жидкого стекла придавало ему исключительную прозрачность, не позволяя мутнеть под действием ультрафиолетовых лучей солнца, рентгеновского или гамма-излучения.) Позднее химики установили: если всего один грамм селена добавить в сплав нержавеющей стали, он приобретает приятный, светлый оттенок. Таким образом, варьируя его количество, стали получать никелированные, хромированные стали и использовать их для изготовления бытовых предметов — ложек, вилок, ножей, посуды. После добавления селена в некоторые виды красок они прекрасно выдерживают горячую и холодную температуру и не поддаются окислению… А это дает художникам-дизайнерам широкую возможность применять такие краски в оформлении интерьеров. В общем, в конце прошлого века не только строительная, но и автомобильная, стекольная и еще множество отраслей промышленности, благодаря селену, получили отличные красители…
В 1960-е годы в обиход стали входить изделия электронной и радиотехнической промышленности. В этих изделиях используются элементы из группы халькогенов (халько — по-гречески медь). Всего таких элементов 19.
Изучив их свойства, ученые одарили человечество качественно новыми вещами. Без них нашу жизнь сегодня трудно представить. Это, к примеру, мобильные спутниковые телефоны, умещающиеся на ладони, позволяющие выйти на связь с любой точкой на Земле без проводов.
В результате спрос на халькофильные элементы возрос в сотни раз. Естественно, во всех странах, обладающих высокоразвитой химико-металлургической промышленностью, начали добиваться их массового извлечения из руд цветных металлов. Например, и селен, и теллур накапливались в отработанных шламах при производстве меди и золота. Поэтому эти шламы-отходы в 1960-е годы являлись основным источником получения халькогенов.
Именно потому Министерство цветной металлургии СССР в те годы, выделив средства на строительство вспомогательных цехов вторичного обогащения медных электролитных шламов на всех производствах цветных металлов Средней Азии, форсировало выпуск этих элементов.
Но, увы, отлаженной технологии извлечения по существу еще не было. Она находилась в зачаточном состоянии, извлечение халькогенов не достигало даже пятидесяти процентов…
Евней Арыстанулы знал эти проблемы как никто другой. Впервые соприкоснувшись с ними во время учебы в аспирантуре, он горел желанием усовершенствовать технологии извлечения редких элементов. Потому начатые в Алматы исследования он продолжал в Караганде. Такие исследования проводились и в других регионах страны. Его первый наставник, профессор В. В. Стендер, экспериментировал в этом направлении на Украине, член-корреспондент Академии наук КазССР, профессор В. И. Смирнов — на Урале. Возглавляя группу энтузиастов, он добился определенных успехов и уже проводил полупромышленные испытания на заводе в городе Верхная Пышма. Результаты их были обнадеживающими. Но не были по достоинству оценены руководителями предприятий, не хотелось им нововведений. Поэтому группа Смирнова была распущена.
«Неужели и нас ждет такая же участь?.. — размышлял Букетов. — Нет, у нас размах побольше, как-никак здесь целый НИИ и группа наша мощнее. Молодо и зелено, но зато мои ребята напористее, они не привыкли отступать. У нас все должно получиться, иначе быть не может!.. Но нам надо поспешить, тем более то, что мы ищем, лежит горами в отходах везде и всюду на территории заводов цветной металлургии Казахстана. В Жезказгане, в рудах медного сульфида видны явные «следы» селена и теллура, а они не используются. Уходят в отвалы дорогостоящие рений, осмий, германий и еще множество редких, рассеянных элементов. Мы даже не задумываемся об их извлечении и теряем миллионные прибыли. Огромное количество жезказганской руды (в сутки один эшелон — значит, три-четыре тысячи тонн) с 1941 года ежедневно отправляется на Балхашский медный гигант и там до 1960 года совсем не занимались вторичной обработкой медеэлектролитных шламов с целью получения халькогенов. Потом спохватились, но работали теми же дедовскими способами, кое-как, лишь бы выполнить задания Госплана. И по-прежнему нетронутым лежало колоссальное количество «сырья» — десятки тысяч тонн. Значит, при удаче можно извлечь селена и теллура не килограммы, а сотни центнеров — только сумей!..»
Евней Арыстанулы с молодыми коллегами, взвесив все плюсы и минусы нового наступления на неподатливые элементы таблицы Менделеева, запланировал вести исследования в двух направлениях: первое — использовать пирометаллургическую технологию, то есть произвести обжиг сырья в печи при невысокой температуре: второе — испытать гидрометаллургический метод, с применением растворов. Для этого он создал две самостоятельные группы. Первую группу возглавил В. П. Малышев, вторую — М. З. Угорец.
