Сперва никак не получалось понять одну из главных причин изменения структуры и активности головного мозга некоторых представителей выжившей фауны. Не получалось, пока он не соотнес гистологическую картину срезов мозговой ткани препарированных мутантов с найденными в архивах документами международного научного исследования.
2040 год. Шотландия, Глазго. Forum of European Neuroscience 2040 (FENS). Доклад об открытии интернационального проекта «Человеческий мозг». Объединение двадцати шести стран-участниц и ста тридцати пяти партнерских институтов. Искусственно выведенный штамм лабораторных микроорганизмов, пущенных на борьбу с заболеваниями головного мозга.
Память незамедлительно вытолкнула на поверхность легенды, истории и страхи засевших в городах колхозников, крестьян и религиозных фанатиков: призрачное зеленоватое свечение проклятых городов. Да, никто из живущих в то время на поверхности не мог знать о проводимом эксперименте. Информация о нем хоть и была доступна общественности, но, в силу своей узконаправленной и строго научной специфики, была интересна только определенному кругу лиц. Прятавшимся же за стенами ГЭС «верхним» не было никакого дела до действительно выдающихся опытов. Они с большей охотой будут смотреть новости про очередные скандалы политиков, звезд или очередной стрим какой-нибудь силиконовой девахи, за отчисления демонстрирующей хирургически выправленные части тела. Все это не требует какого-то умственного напряжения. Задействуются лишь самые поверхностные зоны удовольствий. И, как следствие, потом наступает окончание никчемной жизни в пропитанных инфекцией бараках, а не спокойная жизнь в подземном городе, которую, в общем-то, мог заслужить каждый, если бы изначально заботился о пополнении знаний. Любых. Тут, в уголке свободы и защиты, важен каждый житель, будь то слесарь, инженер, доктор, сантехник, монтажник, уборщик или биолог. Здесь нет места только всякого рода менеджерам, фотографам, создателям современного искусства, моделям и прочему бессмысленному продукту «развитого» общества. Если ты можешь приносить реальную пользу своим соседям, а не просто жить за их счет, место в том же Доме тебе было бы гарантировано. И все бы ничего, и, возможно, человечество в итоге смогло бы найти способ вновь выйти на поверхность, если бы не этот метеорит…
Хемсворт вздохнул.
Один удар стер все границы между перспективами чистого разума и безнадежностью темных суеверий. Для судьбы… нет, для рока нет никакой разницы.
Сами микроорганизмы должны быть теми самовоспроизводимыми аппаратами, которые в дальнейшем будут продуцировать необходимые соединения и влиять на клеточную структуру мозга. При дальнейших исследованиях мы ожидаем увидеть в качестве отсроченного эффекта увеличение мозговой активности.
– Я правильно вас поняла, что любое повреждение мозга будет восстанавливаться самостоятельно на клеточном уровне при помощи ваших бактерий?
– Наша команда рассчитывает именно на такой эффект.
– И последний вопрос, господин Айхенвальд. На фоне набирающей популярность темы антибиотикорезистентности, которую многие ведущие мировые ученые прогнозируют к концу этого десятилетия…
– Я понял ваш вопрос, – профессор оборвал женщину. – Мы считаем, что все так называемые аргументы, приводимые различными научными сообществами, относятся, по большей части, к теоретическим выкладкам. В настоящий момент мы можем только предполагать, что произойдет в дальнейшем. Я считаю, что оснований для паники нет. Всемирная организация здравоохранения имеет на своем вооружении еще около трех групп антибиотиков, по-прежнему доказывающих свою эффективность.
Ладно, хватит о грустном. Он выжил, он полон сил и решимости действовать. И стоит подумать, как начать свою жизнь здесь заново. Что там по списку городов, принявших участие в проекте «Человеческий мозг»?
– Дэвид Косш, независимое интернет-издание. Не планируете ли вы с вашей командой привлечь к дальнейшему исследованию другие международные институты и медицинские учреждения?
– В настоящий момент мы действительно ведем переговоры с целым рядом отечественных и зарубежных клиник. Главным сдерживающим фактором остается патент на саму процедуру, и нам приходится параллельно вести переговоры с финансирующей нас компанией.
– Проводились ли опыты на животных?
– Нет.
– А на обезьянах?
– Вас интересуют конкретно обезьяны? – раздраженно бросил Айхенвальд. – Нет. Мы не проводили испытания на животных. Вся наша работа была изначально ориентирована только на человеческий мозг.
– Не можете ли вы предположить, что было бы, если бы ваш препарат использовали на приматах?
– Я не могу понять, что вы хотите услышать? Возможно ли в данном случае повторение какого-то голливудского сценария?
– Ну, да… – усмехнулся Косш.
– Следующий вопрос, пожалуйста.
Сан-Паулу, Лима, Богота, Рио-де-Жанейро, Сантьяго, Буэнос-Айрес, Бразилия, Манаус…
Да. Список впечатляет.
– А есть ли у ваших бактерий побочные эффекты?